Мерфи сказал неуверенно:

— Значит, они разумные.

— Нет, это не обязательно. В конце концов осы строят свои сложные гнезда, пользуясь только инстинктом.

— Каково ваше мнение? — спросил Дамон. — Какое впечатление это производит?

Флетчер покачал головой.

— Я не могу быть уверен. Не знаю, какую мерку тут применять. «Разум» — это слово, имеющее тысячи смыслов, и мы применяем его слишком узко и искусственно.

— Я не понимаю, — заявил Мерфи. — Как вы думаете, деки разумны или нет?

Флетчер засмеялся.

— А люди разумны?

— Конечно. Так они говорят по крайней мере.

— Так вот, я хочу сказать, что нельзя мерить разум декабрахов человеческим разумом. Их надо судить по другой мерке — по их собственной. Люди пользуются орудиями из металла, глины, волокна, неорганических материалов — неживых. Я могу представить себе цивилизацию, развившуюся на живых орудиях — специализированных существах, применяемых господствующей группой для специальных целей. Предположим, что на такой основе живут и декабрахи. Они заставляют коралл расти в нужных им формах. Они пользуются мониторами как лебедками или подъемными кранами, или как ловушками, или для добывания чего-нибудь из воздуха.

— Тогда, значит, — произнес Дамон, — вы думаете, что декабрахи разумны?

Флетчер покачал головой.

— Разум — это только слово, только определение. То, что деки делают, может не поддаваться нашим определениям.

— Это мне не под силу. — Мерфи откинулся на стуле.

Дамон настойчиво продолжал:

— Я не метафизик и не семантик, но мне кажется, что мы можем сделать решающий опыт.

— Какая разница, разумны они или нет? — спросил Мерфи.

— Большая разница, — ответил Флетчер, — с точки зрения закона.

— Ааа, понял, — сказал Мерфи. — Учение об Ответственности.

Флетчер кивнул.

— Нас могут выкинуть с этой планеты за ранение или убийство разумных обитателей. Это бывало.

— Верно, — поддержал Мерфи. — Я был на Алкаид-2, когда такая неприятность случилась с Гравитонной Корпорацией.

— Итак, если деки разумны, то нам придется быть начеку. Вот почему я встревожился, увидев дека в чане.

— Ну, что же, разумны они или нет? — спросил Мальберг.

— Есть один решающий признак, — повторил Дамон. Все взглянули на него выжидающе.

— Ну? — произнес Мерфи. — Выкладывайте.

— Сообщение между собой.

Мерфи задумчиво кивнул.

— Кажется, это подходит. — Он взглянул на Флетчера. — Вы заметили, чтобы они сообщались между собою?

Флетчер покачал головой.

— Я завтра возьму с собой камеру и звукозапись. Тогда мы узнаем наверняка.

— Кстати, — заметил Дамон, — почему вы спрашивали о ниобии?

Флетчер почти забыл об этом.

— У Кристела на столе был кусочек. Может быть… я не уверен.

Дамон кивнул.

— Так вот, может быть, это и совпадение, но в деках полно ниобия.

Флетчер пристально взглянул на него.

— Он у них в крови, и много содержится во внутренних органах.

Флетчер замер, не донеся чашку до рта.

— Достаточно, чтобы это было выгодным?

Дамон кивнул.

— Вероятно, сотня граммов на организм или больше.

— Ну-ну, — произнес Флетчер. — Это действительно очень интересно.

Дождь шумел всю ночь; налетел сильный ветер, поднимая и нося дождь и пену. Большая часть команды легла спать, фактически все, кроме стюарда Дэйва Джонса и радиста Меннерса, сидевших за шахматами.

Сквозь шум ветра и дождя послышался еще один звук — металлический скрежет, пронзительный скрип, ставший слишком громким, чтобы не услышать его. Меннерс вскочил, кинулся к окну.

— Мачта!

Она была смутно видна сквозь дождь и качалась, как тростник, все увеличивая размах колебаний.

— Что можно сделать? — вскричал Джонс.

— Одна группа растяжек лопнула. Сейчас ничего, — произнес Меннерс.

— Я позову Флетчера. — Джонс кинулся по коридору к спальням.

Мачта резко вздрогнула, замерла на какие-то доли секунды под необычным углом и рухнула на цех переработки.

Прибежал Флетчер, поглядел в окно. Сейчас, когда фонарь на мачте погас, плот выглядел мрачно и зловеще. Флетчер пожал плечами, отвернулся.

— Ночью ничего нельзя сделать. Выйти на палубу — значит, рисковать жизнью.

Утром осмотр места происшествия показал, что две растяжки аккуратно перепилены или перекушены. Мачту, легкую по конструкции, быстро разрезали, оттащили в сторону поломанные части. Плот казался голым и плоским.

— Кто-то или что-то, — заговорил Флетчер, — старается причинить нам как можно больше неприятностей. — Он поглядел через серовато-розовый океан туда, где за пределами видимости плавал плот Морской Рекуперации.