— Сара?

У двери появилась Бет. Она специально взяла выходной, чтобы побыть с Сарой.

— Он здесь.

Сара пошла за ней внутрь дома через кухню в холл. В окно над лестницей в коридоре пробивался солнечный луч, образуя на полированном деревянном полу удлиненный треугольник. Бен открыл парадную дверь и ступил в солнечное пятно. Было слышно, как от дома отъезжала машина. Бен стоял в своем длинном сером плаще, поставив на пол сумку, чтобы Бет могла его обнять. Сара замерла у порога и, прикрыв глаза от солнца, наблюдала, как он приближается к ней. Бен выглядел уставшим и измученным, но он улыбался ей своей прекрасной, одновременно смелой и грустной улыбкой. Бог мой! Неужели в такое сложное время он не принадлежит ей?

Бен раскрыл объятия, и она прильнула к нему всем телом. Она рыдала, ее всю трясло. Он прижимал ее голову к своей груди и гладил ее по волосам, как делал всегда. Когда Сара наконец успокоилась и подняла на него глаза, он поцеловал ее в лоб и мягко вытер ей слезы. Никто из них не произнес еще ни единого слова.

Бет наблюдала за ними, и у нее в глазах тоже стояли слезы. Бен и Сара все еще держались за руки.

— От тебя пахнет самолетом, — сказала Сара.

— Это мой новый одеколон с ароматом керосина.

— О, Бенджамин, скажи, что это происходит не с нами.

— Джош здесь?

— Он решил пойти в школу.

— Журналисты все еще осаждают дом?

— Я проезжала мимо в два часа, — сказала Бет. — Там все еще шатались один или два человека. Алан предупредил, что, как только вы выступите с официальным заявлением, они оставят вас в покое.

Бет связала их со знакомым юристом Аланом Хершем, который специализировался на громких делах, привлекающих внимание прессы. Он выступал от их имени в полиции. Было решено провести конференцию на следующее утро. Предполагалось, что на ней появятся Сара и Бенджамин и сделают заранее подготовленное заявление. Херш настаивал на присутствии Джоша. Но Сара со страхом отнеслась к этой идее.

Они проследовали на кухню. Бет заставила их сесть за стол и налила каждому по бокалу вина. Бенджамин спросил о детях Ингрэмов. Она ответила, что оба мальчика в колледже. Бет добавила, что у них все в порядке. Их беседа на этом иссякла.

— Ты знаешь, что они арестовали Тая? — спросила Сара.

— Что?!

— Мне звонила его мать. Она в ужасном состоянии. Отец того парня, которого застрелили в Денвере, хозяин компании, проводившей бурильные работы на ранчо Тая. У них там все разрушено. Полиции было известно о том, что Тай и Эбби постоянно перезванивались. Они думают, что он замешан в этой истории. Может, он даже был вторым человеком в фургоне.

— Тай? — спросил Бенджамин. — Быть такого не может.

— Именно это я и сказала. Но они считают, что у него был мотив.

Сара также сообщила Бенджамину, что Херш предупредил их об осторожности в разговорах по телефону и с электронной почтой, потому что высока вероятность, что их будут прослушивать на случай, если Эбби попытается выйти с ними на связь. Ее кредитная карточка и банковские счета уже закрыты. Без сомнения, счета Сары и Бенджамина будут тщательно проверяться, если они попытаются переправить дочери хоть какую-нибудь сумму.

— Они не имеют права, — ответил Бен.

— Он сказал, что лучше быть готовым к худшему.

— Неужели за нами будут наблюдать? Каждый раз, когда мы куда-нибудь будем направляться? За Джошем тоже? В школе?

Сара пожала плечами. Бенджамин покачал головой.

— Я не могу поверить. Бет, что ты об этом думаешь?

— Я не знаю. Может, я фильмов насмотрелась.

Джош приехал из школы, и Бенджамин встал, чтобы поздороваться с ним. Он обнял сына и не хотел отпускать. Затем появился Мартин, и они впятером сели за стол и поужинали. Они пытались говорить на отвлеченные темы, но у них ничего не получалось. Все было как во сне. Мартин и Бенджамин не разговаривали уже долгое время, но до сих пор с обеих сторон остались взаимные претензии и обиды.

Телефон звонил постоянно. ФБР и Алан Херш хотели выяснить все детали предстоящей конференции. Они прислали им по электронной почте черновик заявления. Сара, Бет и Бенджамин стояли рядом с Мартином в его кабинете. Он сидел у компьютера, переделывая текст и принимая почту. В заявлении несколько раз прозвучало, что Эбби великолепная девушка, ее все любят и уверены в ее невиновности. Обращение к прессе завершалось прямой просьбой к Эбби появиться и прояснить ситуацию, снять с себя подозрения. «Мы любим тебя, милая. Пожалуйста, вернись домой» — таковы были последние слова.

— Ты понимаешь, что прочитать заявление придется тебе, — сказал Бенджамин, с тревогой глядя на Сару.

— Я не смогу.

— Дорогая, но ты же знаешь, что в последнее время недоразумения, которые постоянно омрачали наши отношения с Эбби, не позволяют нам надеяться, что она прислушается ко мне. Я буду рядом. Джош тоже. Но Эбби должна услышать эти слова от тебя.

Сара пыталась спорить, но сама понимала, что Бенджамин прав. Ей придется найти в себе силы.

К дому Ингрэмов примыкала пристройка для гостей. Там была терраса, три больших комнаты и три ванных. Отдельный вход вел прямо в сад. Распоряжения по поводу того, кто и где будет спать, чуть не довели Бет до головной боли. Сара и Джош прошлой ночью заняли каждый по комнате, и Бен уже оставил свои вещи в третьей. После вечернего выпуска новостей, в котором, слава небесам, не упоминалось имя Эбби, Ингрэмы пожелали всем спокойной ночи и поднялись к себе. Куперы собрались в комнате Сары.