Шрифт:
— О! Так это, выходит, правда? Сочинительствуешь? Пописываешь? Покажи.
Андрей злился, смущался, снова фыркал. Потом дал свиток. С кучей предупреждений:
— Это ж только самое начало… это ж только что в голову пришло… тут ещё и читать-то нечего…
Боголюбский — графоман?! Ну, типа — «да». В том смысле, что он сочинительствует «из души», а не «чтобы денег заработать».
Чисто для знатоков: написанное здесь называется — «писание», часто — «слово», но не — «произведение».
— Вот, Иване, читаю, по совету твоему, про тёзку своего — «Житие святого Андрея ради Христа юродивого» о явлении Богородицы во Влахернах. И понять не могу: как же можно не вспоминать такое?! Такое чудо чудесное! Греки — дурни неблагодарные! Это ж праздник! Это ж… Богородица!
— А ты напиши. Чтоб людям понятно было. Что о чудесах забывать, о чуде их собственного спасения не помнить… гадство и свинство.
— Вот я и пишу: «Се убо егда слышах, помышлях: како страшное и милосердное видение бысть без празднества. Восхотех, да не без праздника останется святой Покров Твой, Преблагая».
— «Страшное и милосердное…». Божественное — страшно, Богородица — милостива… Круто. Точно. По мне — хорошо.
Моя похвала его радует. Он, конечно, вида не показывает, но по тому, как он пыхтит, как крутит головой, наклоняясь над своими свитками…
— Слушай, брат, а ты двусторонние иконы видел?
— Что?! Какой я тебе брат?! Ты… ты смотри — услышит кто… Какие такие двусторонние?! Они же на стене висят! Какого нах… зачем?!
— Это у других — на стенках висят. А у тебя Богородица — ходит. Или её носят. Ты ж в поход и Спаса Всемилостивого взял? Праздник Покрова — дело обязательное. Но и Богородицу, и Спаса, и Крест Животворящий… тоже. Во одоление и в побеждание.
— Ну ты и болтанул! Крест Животворяший с Крестом Побеждающим смешал! Вот я и пишу тут… где оно… а, вот: «Победоносный явися пресвятый Крест живодавца Христа… отгоняя варварское шатание…». Но самое-то главное — свет! Христос и Богоматерь зримо явили свое покровительство русским полкам в битве с булгарами! Ибо от взятых в поход икон воссияли божественные лучи огнены! Молитва им — это «оружие на брани остро и огнь, опаляющий лица противных наших хотящих с нами брани». Понял, бестолковка гололобая?
— Понял. Лучше напиши: «оружие на брани обоюдо остро…». Острое-то и у них было. А вот мечи с двухсторонней заточкой — только у нас.
Ну, конечно! Припёрся попандопуло и давай святому и благоверному указывать: какие слова — говорить, какие праздники на Руси — ставить! «Сапожник! Рассуждай не выше сапога». Скромнее надо быть, скромнее. Вот я чуток понимаю в заточке оружия, спасибо Будде, вот об этом только и мявкую.
— Насчёт «божественные лучи огнены» это, ты, Андрей, хорошо написал. Это не Покров её, это свет от лица её. Поражающий неверных. Лет шесть назад аналогичный случай был в Бердичеве. Э… виноват: в Малой Азии. Да ты, верно знаешь! Икона Богоматери Силуанской озарила блеском огненных лучей войско Мануила Комнина в битве с сарацинами 1 августа 1158 г.
Андрей откидывается на высокую спинку своего кресла. Снова внимательно, прищурено разглядывает меня в полутьме своего шатра, где мы сидим на очередной стоянке посреди спящего лагеря. Вокруг — тишина. Только две «мыши белые» рассуждают о Царице Небесной. И не только о ней:
— Думаешь, греки на это пойдут?
Речь идёт об изменении календаря, об установлении новых церковных праздников. Это юрисдикция патриарха. Но если император будет «за»…
— Э… «за спрос не бьют». А вот с точки зрения моего пророкизма… таки-да. Только праздники надо разделить. Спаса с Богородицей, Крестом и двусторонними иконами — 1 августа. Как у Комнина. А Покрова Богородицы — 1 октября. А то им Покров в упрёк получается — церковь Влахернская в запустении стоит.
Мановением руки светлый князь отпускает меня, я пробираюсь по лагерю к своим, радуюсь и удивляюсь.
Радуюсь сопричастности. Вот, самый первый из трёх русских «спасов» начинает жить.
«Пахнет яблоком и мёдом По лугам твой кроткий спас…».Первый — медовый. С него на Руси начинают выбирать мёд. «На первый Спас и нищий медку попробует!». Вечером каждый пчельник в стране будут обступать ребятишки. Кто с ломтём, кто с лопухом, кто с тряпочкой. Получать свою «ребячью долю» и петь:
«Дай, Господи, хозяину многия лета, Многия лета — долгие годы! А и долго ему жить — Спаса не гневить, Спаса не гневить, Божьих пчёл водить, Божьих пчёл водить, ярый воск топить — Богу на свечку, хозяину на прибыль, Дому на приращение, Малым детушкам на утешение. Дай, Господи, хозяину отца-мать кормить, Отца-мать кормить, малых детушек растить, Уму-разуму учить! Дай, Господи, хозяину со своей хозяюшкой Сладко есть, сладко пить, А и того слаще на белом свете жить! Дай, Господи, хозяину многия лета!».