— Ты имеешь в виду, что они еще не угрожали уничтожить его, если он не представится? — спросила Сеиварден на полпути в командную рубку.

— Беспокоиться не о чем, — пришел ответ с «Меча Атагариса», лейтенант, несущий вахту, явно изнывал от скуки. — Это просто хлам. Призрачный шлюз не вычищают, как другие. Какой-то корабль, должно быть, давным-давно разбился в шлюзе.

— Прошу прощения, — сказала доктор сухо, когда Сеиварден вошла в командную рубку, — но мы полагали, что на другой стороне этого шлюза никого нет и никогда не было.

— О, люди иногда ходят туда на спор или просто для развлечения. Но это не из недавних, вам же видно, что он довольно старый. Мы его втянем — он достаточно велик, чтобы представлять собой опасность.

— Почему просто не спалить его? — спросила Сеиварден, и корабль, должно быть, отправил ее слова на «Меч Атагариса», поскольку его лейтенант ответила:

— Ну, знаете, в системе бывают случаи контрабанды. Мы всегда проверяем такие вещи.

— И что же вывозят контрабандой из необитаемой системы? — спросила врач.

— О, из самого Призрачного шлюза — ничего, пожалуй, — пришел небрежный ответ. — Но в целом — вы знаете, как обычно. Незаконные наркотики. Краденый антиквариат.

— Буфера Аатр! — выругалась Сеиварден. — Об антиквариате рассуждает. — Корабль попросил у «Меча Атагариса» более крупное изображение обсуждавшегося челнока и, получив его, показал доктору и Сеиварден: изогнутая оболочка, в рубцах и ожогах.

— Просто хлам какой-то, так ведь? — прозвучала реплика лейтенанта «Меча Атагариса».

— Невежественный олух, — заметила Сеиварден, после того как «Меч Атагариса» завершил сеанс связи. — И чему только учат сейчас офицеров?

Доктор повернулась к ней:

— Я что-то упустила, лейтенант?

— Это же отсек для хранения запасов военного челнока нотаи, — ответила Сеиварден. — Ты в самом деле его не узнала?

Радчааи часто говорят о Радче так, будто в нем только один вид людей, которые говорят на одном языке, — радчааи. Но сфера Дайсона — это обширное пространство. Даже если Радч начался с единого населения, говорящего только на одном языке (а это было не так), это не закончилось бы таким образом. Многие из кораблей и капитанов, которые противостояли экспансии Анаандер, были нотаи.

— Нет, — ответила врач. — Я его не узнала. По мне, так он не очень похож на нотайский. И это на самом деле не выглядит как отсек для хранения. Однако смотрится очень старым.

— Мой клан — нотаи. Был. — Клан Сеиварден был поглощен другим за ту тысячу лет, что она провела в состоянии анабиоза. — Однако мы были лояльны. У нас имелся старый челнок, оставшийся с войн, пристыкованный в Инаисе. Люди прибывали отовсюду, чтобы на него посмотреть. — Воспоминание об этом, должно быть, оказалось неожиданно ярким и отчетливым. Она сглотнула, чтобы внезапное ощущение утраты не отразилось на ее голосе. — Как нотайский корабль прорвался в Призрачный шлюз? Те сражения проходили далеко отсюда.

Корабль показал Сеиварден и врачу изображения челноков того типа, о котором говорила Сеиварден.

— Да, как эти, — отметила Сеиварден. — Покажи нам отсек для хранения.

Корабль исполнил.

— На нем надпись, — сказала врач.

— Видишь? — Сеиварден нахмурилась, разбирая слова. — Видишь… что-нибудь?

— Божественная Сущность Восприятия, — сказал корабль. — Один из последних потерпевших поражение в тех войнах. Сейчас это музей.

— Не выглядит особо по-нотайски, — заметила доктор. — За исключением надписи.

— А надпись на этом, — сказала Сеиварден, указывая на изображение того, что вышел из Призрачного шлюза, — вся сожжена.

— Корабль, ты и в самом деле его не узнал?

Корабль ответил одновременно и врачу, и Сеиварден:

— Не сразу. Мне чуть меньше тысячи лет, и я никогда не видел нотайских кораблей непосредственно. Но если бы лейтенант Сеиварден не опознала его сама, я бы сделал это в течение нескольких минут.

— Ты бы сделал это, — спросила врач, — если бы мы доверились «Мечу Атагариса»? — И затем ей пришла в голову новая мысль. — А мог «Меч Атагариса» не узнать его?

— Вероятно, так и было, — сказала Сеиварден. — В противном случае он наверняка сказал бы своему лейтенанту.

— Если они оба не лгут, — заметила Экалу, слушавшая все это время из кают-компании. — Ведь они поворачивают сейчас назад, чтобы подобрать обломок, который могут также и пометить, и дать возможность кому-то еще позаботиться о нем.

— В этом случае, — заметила Сеиварден, — они полагают, что «Милосердие Калра» его не узнает. Что не кажется мне осмотрительным допущением.