— Тем самым вдохнув в умирающий поселок новую жизнь.

— Разве это так плохо?

Фенн помолчал, прежде чем ответить.

— Нет, возможно, в этом нет ничего плохого. Но, извините, должен сказать, что с вашей стороны это звучит несколько цинично.

Таккер больше не смог сдерживаться:

— Мы живем в реальном мире, мистер Фенн. Когда представляется удачная возможность, нужно хвататься за нее.

Саутворт как будто смутился.

— Постой, Родни, все не так просто, не надо представлять все только черным и белым. Я глубоко верю, мистер Фенн, что в церкви имело место нечто… Я не решаюсь употребить это слово, но чувствую, что без него не обойтись: нечто божественное.

Нечто ниспосланное Богом. А раз так, значит, на то была причина. Возможно, настоящее чудо заключается в том, что Бенфилду дан шанс возродиться. И людям дан шанс самим воплотить в жизнь свои надежды. Шоу писал: «Чудо — это событие, создающее веру». Почему бы не создать или не возродить веру здесь?

Фенн пребывал в замешательстве. Саутворт как будто говорил искренне и в то же время не скрывал финансовой заинтересованности в возрождении Бенфилда. И толстяк Таккер не утаивал своих мотивов: его тоже интересовали деньги. Но что, по существу, им нужно от него, Фенна?

— Ценю вашу прямоту, мистер Саутворт, но я так и не понял, зачем вы все это мне говорите.

— Затем, что мы бы хотели, чтобы вы продолжали писать о так называемом Бенфилдском чуде. — Глаза Саутворта уперлись в Фенна с серьезным, почти торжественным выражением — Ваша статья уже вызвала огромный интерес. Не знаю, заходили ли вы в церковь Святого Иосифа сегодня утром…

Фенн покачал головой.

— Я сам уже заходил к отцу Хэгану, — продолжал Саутворт. — Его не было, но его дом осаждала армия ваших коллег журналистов.

— С Флит-стрит?

— Думаю, да Я поговорил с ними, но, к сожалению, для меня это невероятное событие покрыто мраком. Мне нечего было рассказать им.

«Держу пари, ты все же умудрился», — подумал Фенн.

— Что ж, теперь вы можете быть уверены, что Бенфилдское чудо получит достаточное освещение. Может быть, даже более чем достаточное. — Репортера несколько опечалило, что большие ребята отнимают то, что он считал своей находкой, но он знал — всегда знал, — что это неизбежно.

— Наверняка на день-два. Как вы сами сказали, публика капризна, когда дело касается новостей, и такова же пресса.

Снова подал голос Таккер:

— Это слишком чудесная история, чтобы дать ей кануть в небытие через два дня, мистер Фенн.

Репортер пожал плечами:

— С этим ничего не поделаешь. Если, конечно, не случится что-нибудь еще…

«Если что-нибудь не случится, если что-нибудь не случится! Что не устраивает этого идиота?» Левым каблуком Таккер нетерпеливо заелозил по красному узорчатому ковру. Он пытался убедить Саутворта иметь дело с серьезными людьми, а не путаться с местной мелюзгой. Люди с Флит-стрит могли максимально раскрутить рекламу прямо сейчас, по горячим следам, но Саутворт слишком беспокоился, что потом, когда в церкви больше ничего не будет происходить, интерес спадет. И убедил прочих, что постоянно поддерживаемые и подогреваемые сообщения дадут больший эффект в долговременном плане, в то время как массированное сенсационное освещение принесет пользу лишь на краткий период. Опекая «Курьер», они могут надеяться на постоянный интерес В конце концов, эта газета освещает местные дела у нее есть обязанности перед своими читателями (и перед самой собой, покуда она заинтересована в распространении тиража) — постоянно докладывать обо всех событиях, вызывающих интерес (и улучшающих бизнес) в данном районе. Но видит ли этот Фенн лакомый кусок или голова у него набита соломой?

— Тут есть одна проблема, — сказал Саутворт, — Нет никакой гарантии, что в церкви Святого Иосифа случится что-нибудь еще. Потому-то мы и решили, что «Курьер» уделит событию и его освещению больше внимания, чем любая другая газета И лично вам, мистер Фенн, мы обещаем в случае надобности любое содействие и помощь.

Фенн молчал.

— Мы понимаем, — добавил Таккер, — что ваша газета, вероятно, не слишком щедра на оплату ваших расходов, и мы рассчитываем помочь…

Его слова увяли от ледяных взглядов обоих собеседников.

— Извините, мистер Фенн, — быстро проговорил владелец гостиницы. — Родни выразился очень неуклюже, но он просто хотел сказать, что мы не допустим, чтобы вы зря потратились на это дело. В самом деле, как член местного совета, я предложу основать специальный фонд, чтобы покрыть все расходы на развитие этого… м-м-м… проекта Он может компенсировать затраты на выпуск первых, показательных материалов, личные нужды членов совета и прочие расходы.

— И я подпадаю под «прочие расходы»?

Саутворт улыбнулся.

— Совершенно верно.

Для Фенна это прозвучало ничуть не лучше, чем слова толстяка Он нагнулся и положил локти на колени.

— Послушайте, мистер Саутворт и мистер Таккер, я работаю на «Курьер» и получаю от него жалованье, и какие события освещать, мне говорит мой редактор. Если он захочет, чтобы я целый месяц писал некрологи, я так и сделаю. Если на следующий месяц он захочет, чтобы я писал про садовые фестивали, я буду писать про них. Если он захочет, чтобы я взялся за странные происшествия в сельской церкви, я буду только счастлив. — Фенн глубоко вдохнул — То, о чем я говорю, мой редактор называет мелодией. Он дудит, я танцую. До известной — небольшой — степени я независим, но он ни в коем случае не позволит мне тратить время на материал, который считает дохлым. В общем, как я уже сказал, если что-нибудь еще случится, я в мгновение ока снова окажусь здесь.