Джориан спешился, передал поводья Маргалит и направился в замок, двери которого осели на сломанных петлях. Внутри ему приходилось карабкаться через кучи обломков, там, где часть кровли обрушилась. Он передвигался осторожно.

Наконец он вернулся, сказав:

— Я нашел вполне целую комнату. Привяжите животных к статуям у фонтана и идите за мной.

Джориан вытащил из фургона одеяла и прочий багаж и самые тяжелые предметы взгромоздил себе на плечи. Не успели он и его спутники устроиться, как дождь кончился. Заходящее солнце окрашивало брюхо уходящим тучам в алый и малиновый оттенки.

— Проклятье! — выругался Джориан, чихнув. — Хотелось бы мне посушиться. Похоже, что в одном из этих каминов еще сохранилась тяга. К счастью для нас, во времена Лорка дымоход уже был изобретен.

Джориан вернулся к повозке, достал топор и уже в сумерках появился с охапкой нарубленных веток.

— Дрова мокрые и зеленые, — сказал он. — Придется тебе снова вызвать огонь заклинанием, доктор.

Они все еще пытались разжечь огонь, когда Джориан вздрогнул, услышав снаружи звуки.

— Посетители, — пробормотал он, вставая и на цыпочках подходя к двери. Вернувшись, он прошептал:

— Семь или восемь, верхом; либо грабители, либо кладоискатели. В сумерках я не мог сказать наверняка, но двое похожи на тех, что убежали от нас возле Морусской Трясины. Маргалит, передай мне меч. Он в комнате, вместе с нашим багажом.

— Какой смысл в одном мече против восьмерых негодяев? — спросил Карадур. — Ты можешь погибнуть геройской смертью, но что это нам даст?

— Надо же что-то делать! Сейчас они стоят вокруг повозки и вскоре отправятся на поиски нас. Даже если им не удастся нас найти, они уведут фургон с животными.

— Вот твой меч, — сказала Маргалит.

Карадур произнес:

— Мне кажется, следует напугать их. Леди Маргалит, пожалуйста, принесите одеяло... Вот так! — Он набросил одеяло Джориану на плечи. — Когда они войдут, изображай призрак барона. Маргалит, вернемся в комнату.

Вскоре в разрушенном холле столпились несколько вооруженных людей. Они нервно оглядывались на обвалившийся потолок и галерею под потолком, окружавшую зал.

Завернувшись в одеяло, Джориан спустился по лестнице. Когда он появился, его было почти не видно в сгущающейся тьме. Он произнес глухим, замогильным голосом:

— Кто беспокоит покой барона Лорка?

Открыв рот, он ухватился за эфес меча, спрятанного под одеялом. Если разбойники распознают в нем смертного человека, то он не окажется беспомощным. На лестнице на него не смогут напасть более чем двое одновременно.

Семеро пришельцев, шумно вздохнув, стали оглядываться. Один тихо вскрикнул.

— Кто вторгается во владения барона Лорка? — простонал Джориан, приближаясь на шаг.

Передний человек отшатнулся. Другой повернулся и бросился к двери с криком: «Бегите!» Он споткнулся о случайный камень, свалился и снова вскочил на ноги.

Через мгновение оставшиеся шестеро тоже побежали, спотыкаясь и падая. Джориан медленно приближался на тот случай, если кто-нибудь из них оглянется. Со двора донеслись крики людей, садящихся на коней, и удаляющийся стук копыт. Когда Джориан подошел к дверям, двор был пуст, если не считать его лошади, мула и повозки.

Джориан сдернул с себя одеяло и вытер запястьем вспотевший лоб.

— Выходите! Они сбежали!

— Поздравляю тебя, юный сэр, — раздался голос за спиной Джориана. Волосы на голове Джориана встали дыбом, потому что голос этот не был ни высоким, гнусавым воем Карадура, ни ясным контральто Маргалит. Хотя и едва слышный, он был таким же низким, как у самого Джориана. Тот обернулся, вытаскивая меч.

В нескольких шагах от него маячила туманная, прозрачная фигура. Она превратилась в полупрозрачный силуэт коренастого, низкорослого, немолодого мужчины, одетого в платье столь же древнее, как и его речь.

Джориан ужасно дрожал; его язык как будто присох к небу. Наконец он прохрипел:

— Вы... вы — барон Лорк? Я х-хочу сказать, его призрак?

— Да, да, поистине я и тот, и другой. Ты проявил великую доблесть, обратив в бегство шайку воров и защитив мое имущество. Если бы я не...

Призрак замолчал, когда из-под лестницы вышли Карадур и Маргалит. Джориан услышал, как у Маргалит перехватило дыхание. Слегка восстановив самообладание, Джориан вспомнил, кого он нынче представляет, и, имитируя мальванский акцент, сказал:

— Досточтимый сэр, это мои странствующие друзья, танцовщица Акшми и доктор Маха... Мабахандула из Мальвана. Я же — Сутру из Мальвана. А это — барон Лорк.

Всматриваясь во тьму, Маргалит безмолвно изобразила реверанс. Призрак улыбнулся.

— Ты хочешь обмануть меня, представляя вас мальванцами. Но я наблюдал за вами с того момента, как вы вошли в мое разрушенное жилище, и знаю, что вы говорите по-новарски, как те, кто рожден в земле Двенадцати Наций. Поистине вы — всего лишь новарцы в восточном наряде. Но к чему такое самозванство?