Прошло три часа после моего первого появления в кухне, прежде чем удалось приготовить приемлемый обед для этой парочки сварливых магов. Потом, по пути к кабинету, я вновь потерялся в лабиринте, и к тому времени, когда я разыскал своих нанимателей, еда, естественно, была холодной. К счастью для меня, оба они к этому моменту выпили столько оликау, что едва обратили на меня внимание. Грах все время хихикал. Когда я спросил Мальдивиуса, что можно поесть мне, он лишь уставился куда-то мимо и пробормотал:

— А? Что? Кто?

Так что я вернулся в кухню и приготовил себе обед. Не праздник для гурмана, но, испытывая сильный голод, я нашел эту еду более вкусной, чем все, что мне приходилось есть до сих пор.

В течение последующих дней моя стряпня улучшилась, хотя я счел бы идиотом того, кто назначил меня на должность главного повара во дворце великого правителя Первой Реальности. Потом, когда Грах куда-то смылся, Мальдивиус позвал меня в свой кабинет.

— Завтра на рассвете я отправляюсь на муле в Ир, — объявил он, — надеюсь вернуться дня через два-три. Большую часть времени ты будешь находиться один. Я хочу, чтобы ты сторожил этот кабинет и покидал его лишь в самых крайних случаях. Еду таскай сюда и ешь здесь. Спать можешь на диване.

— А разве мастер Грах не составит мне компанию?

— Не знаю, что ты имеешь в виду под выражением «составить компанию», но от моего глаза не укрылось, что чувства, которые вы друг к другу испытываете, едва ли можно назвать любовью. Как бы то ни было, я знаю по опыту, что, даже если и велю Граху остаться, он смоется в Чемниз в ту самую минуту, как я скроюсь из виду. Это одна из причин, по которой я заключил контракт с тобой.

— Для чего он это делает, сэр?

Мальдивиус не удивился:

— В городе у него есть девушка, которую парнишка посещает с целью... э... прелюбодеяния. Я говорил ему и повторяю: для того чтобы достичь верхних ступеней в нашей профессии, нужно отказаться от плотских удовольствий. Но бездельник не внемлет моим советам. Подобно большинству юнцов, он думает, что каждый, кто старше, далеко продвинулся по пути старческого маразма.

— А были вы, сэр, в его возрасте таким же умеренным, каким хотите видеть своего ученика?

— Отстань и не суйся не в свое дело, бесстыдный грубиян! Гм... Слушай внимательно. Ты остаешься здесь на страже. Охраняй мое имущество, особенно сибиллианский сапфир. Если кто-нибудь проникнет в кабинет до моего возвращения, тебе положено немедленно его сожрать.

— На самом деле, сэр? Я полагал...

— Ты здесь не для того, чтобы полагать, а для того, чтобы повиноваться приказаниям! Первый же, кто войдет сюда до моего возвращения, должен быть съеден живым! Никаких исключений. Не думай, что они не предупреждены. Грах написал плакат: «Берегись злого демона!» — и повесил его у входа. Тебе понятно?

Я вздохнул:

— Да, сэр. Могу я взять на себя смелость задать вам вопрос о причине подобного поручения?

Мальдивиус усмехнулся:

— Мне выпала удача совершить то, что называют вульгарным словом «убийство». Ибо в своем сапфире я увидел рок, приближающийся к Иру. Раз уж я получил эту информацию, то смогу потребовать у скаредных Синдиков значительное вознаграждение в обмен на новость.

— Сэр, я полагаю, что, как гражданин Ира, вы выполните свой долг, предупредив государство вне зависимости от вознаграждения...

— И ты осмеливаешься диктовать мне, в чем мой долг, ты? — Мальдивиус схватился было за свою палку, но овладел собой. — Когда-нибудь расскажу. Суть же в том, что я не испытываю особой благодарности по отношению к городу, чьи судейские вытянули из меня столько монет, чьи богачи презирают меня, чьи ученые выступают против меня, и даже мальчишки преследуют, швыряя в меня палки и камни. Когда бы я следовал своим побуждениям, я позволил бы их року разнести их в мелкие дребезги. Но лишь малолетний недоумок может упустить возможность получить кругленькую сумму. А ты не забывай о том, что тебе приказано!

Я проводил колдуна до верха лестницы, выдолбленной в скале. Вокруг лежали развалины храма Псаана, новарского бога моря. Обломки мраморных колонн стояли в ряд, подобно взводу солдат, по волшебству превратившихся в камень, а отдельные их куски были разбросаны там и сям по треснувшим мраморным плитам. В трещинах этих давно росла трава. Росли кругом также и кусты, и даже несколько деревьев, и плиты выворачивались из земли под напором их корней. Раньше, объяснил мне Мальдивиус, здесь было гораздо больше обломков, но чемнизяне столетиями использовали это место в качестве каменоломни.

Пока я седлал мула и привязывал к задней луке седла дорожный саквояж доктора, Мальдивиус повторял мне свои инструкции. Потом он уехал. Кстати, доктор Мальдивиус оказался прав относительно своего ученика. Едва лишь учитель скрылся с глаз, а я спустился по лестнице, как мастер Грах, облаченный в свой лучший костюм и ботинки, приготовился подниматься наверх. Как всегда, юнец усмехался.

— Итак, старина Сом, — заметил он, — я отправляюсь в город. Предупрежу твое желание узнать, для чего я это делаю. — Тут он изобразил движение задом, иллюстрируя свои слова.