К треску пожара добавился новый звук – странный свист.

В окна библиотеки ворвались стрелы, брызжа во все стороны разбитым стеклом. Некоторые из священников покинули живую цепь, и Поул приказал им вернуться.

– Ненадолго, отцы, ненадолго! Сохраняйте мужество и молитесь Господу!

Новые стрелы появились из ниоткуда, словно пущенные самим богом. Один священник упал со стрелой в ноге, и двоим собратьям пришлось вынести его. Из коридора донесся взрыв, и в библиотеку повалил дым. Теперь даже Поул сообразил, что пора убираться. Они спасли все, что могли.

– Бегите! – крикнул он. – Всем покинуть библиотеку!

Все упорядоченно поспешили к выходу. Поул присоединился к отцу Роуну, и они вместе убедились, что все священники покинули опасное место.

– А теперь вы, отец, – велел Поул.

Он заметил последнюю Книгу Дней, ту, в которой полагалось находиться и его записям, и направился забрать ее.

– Ваша милость? – крикнул ему вслед Роун.

– Я вас мигом догоню.

Он взял книгу и шагнул к выходу – а затем вдруг накренился вперед и с его уст сорвался стон. Примас упал прямо на бросившегося к нему Роуна.

– Ваша милость? – спросил Роун, подхватывая примаса, не давая ему упасть. – Что случилось?

А затем он нащупал в спине примаса стрелу, посмотрел на нее – и чуть не упал в обморок.

– Мне нужна помощь! – закричал он, но в библиотеке уже никого не осталось. Послышался страшный, тяжелый вздох, и пожар охватил самые дальние полки.

Роун взял Поула на руки и, пошатываясь, вынес из библиотеки. Поул потерял сознание, обмякнув у него на руках, словно мешок с зерном, но Роун как-то нашел в себе силы добраться до двора. Другие священники сообразили, что, должно быть, что-то случилось, и бросились на помощь Роуну. Они перенесли Поула из церковного крыла в большой зал, куда доставляли раненых и умирающих, и положили на бок. Примас еще дышал, когда священник-целитель и маг подошли обследовать рану. Изучив ее, они заметно помрачнели и покачали головами в ответ на вопрошающий взгляд отца Роуна.

– О боже, нет!

Он взял примаса за руку и принялся молиться о чуде. Веки Поула затрепетали, и он открыл глаза. Роун увидел, как взгляд их пытается сфокусироваться на его лице.

– Отец Роун? – едва слышно выговорил примас.

– Я здесь, ваша милость.

– Должен тебе рассказать. Должен рассказать тебе о Коланусе.

– О Коланусе? Не понимаю…

Внезапно глаза примаса сфокусировались на лице Роуна.

– Нет, – произнес он голосом, окрепшим в последнем всплеске жизни. – Я хочу рассказать тебе о примасе Нортеме.

– О Нортеме?

Поул схватил Роуна за рукава рясы и попытался приподняться с пола.

– Отец, я УБИЛ его.

– Нет. – Роун печально улыбнулся. – Вас ранили, ваша милость; вы не ведаете, что говорите.

– Я задушил его, потому что он хотел сделать своим преемником вас вместо меня.

Роун почувствовал, как у него екнуло сердце.

– Меня?

Поул отпустил рясу Роуна и бессильно осел на пол. Из уголка его рта засочилась тонкая струйка крови.

– Вы должны знать, что Нортем так и не сообщил…

Поул умолк и нахмурился.

– Не сообщил что? – Но даже задавая вопрос, Роун уже знал, что именно имел в виду Поул. Если Нортем не хотел видеть Поула своим преемником, он так и не сообщил ему имени бога. Он в ужасе посмотрел на умирающего. – Вы не знаете, так ведь?

Поул рассмеялся, что заставило его закашляться. Изо рта у него еще быстрее побежала кровь.

– Какой же я дурак. Оно все время было там. Старина Гирос записал-таки его.

– Что записал? – настойчиво уточнил Роун.

– Слушайте, отец, – сказал Поул, голос которого уже снова стихал. – У бога есть имя, и имя это – все, чем может быть бог. – Он снова закашлялся. Глаза у него закрылись, а кожа вокруг щек обвисла. – Единственное слово открывает все, что можно и нужно знать о боге.

– И какое оно? – спросил Роун. – Ваша милость, вы знаете имя божье?

Поул прошептал имя, но Роун не расслышал его.

– Пожалуйста, ваша милость, скажите мне!

Он наклонился, поднеся ухо к самому рту Поула, когда примас вторично прошептал это слово. Роун тяжело опустился на пол.

– Ну, конечно!.. – произнес он, пораженный до глубины души.

«Как же оно могло быть чем-то иным?»

Грудь Поула перестала двигаться. Роун протянул руку и закрыл примасу глаза. Он прочел молитву о душе Поула – но был уверен, что она ему не понадобится. Бог в конечном итоге даровал ему то, чего он хотел больше всего прочего. Прощение.

Вернулся священник-целитель, и увидев, что Поул отошел в мир иной, тоже быстро прочел молитву. Закончив ее, он в ужасе поднял взгляд.

– Отец! Отец! Имя божье! Он передал вам имя божье?