Ворожба отдувалась сразу за двоих.

* * *

Когда Ворожба подошла я почувствовала зловонный запах, исходящий от нее. Мне даже стало противно, мне — ведьме, которая ела трупы, человеческие ноги, обмазывалась свиным пометом, — сейчас мне было противно. Но она держалась молодцом. Даже пыталась улыбаться. Она взяла мою руку своей, чтобы меня поддержать, хотя это я должна была поддерживать ее. Ей хорошенько досталось. Сегодня она пропустила через себя целую ферму, как и подобало настоящей ведьме.

— Представляешь сестра, — прошептала она, — у Белиала на срамном месте губы. Самые настоящие губы, а когда они раскрываются, там даже есть язык!

Такого я даже не могла себе и представить. Благо в этот момент Белиал вынес огромный золотой кубок. Он держал его двумя руками. Кубок доверху заполняла кровь особенного младенца родившегося в полную луну.

Он помог нам выпить эту кровь. Я жадно пила ее и не могла оторваться. Я чувствовала, как сила пробуждается во мне, как будоражит мое тело, как разгоняет дух. Я чувствовала, что пью коктейль всевластия. Мои глаза жадно светились желтым фосфором. Что-то менялось во мне, по телу бежал холодок, мне показалось, что остатки человечности во мне умирают, и я превращаюсь в ведьму.

С Ворожбой было то же самое.

Когда мы напились всласть, Белиал облил нас с ног до головы остатками. Мы были все в крови — мы стали настоящими ведьмами.

Он провозгласил наши имена громко, так, чтобы все могли нас поприветствовать, а затем объявил об окончании шабаша. Ночь пролетела так незаметно в объятиях моего господина, что я сама не заметила, как на небе забрезжила первая заря.

Запись 18 Огонь отмщения

Яркими переживаниями ночь шабаша была записана мною в моем дневнике, в нем я старалась отражать только самые яркие моменты из своей жизни.

После того как демоны исчезли, а ведьмы разлетелись на ступах в предрассветные сумерки, мы с Ворожбой обнялись и, прихватив девчонку, полетели вниз, где у подножия гор протекала река. Она была горной, быстрой, широкой. Мы побоялись заходить глубоко, чтобы не утонуть — решили вымыться у ее берега.

Кристально чистая серебряная вода помогла смыть остатки скверны. Зелья, которыми маменька напоила нас в дорогу, позволяли нашей крови циркулировать быстро, согревая нас и не давая замерзнуть. Сама жизнь в лесу закалила нас. Я не боялась холода, как и моя сестра. Бесчисленное количество раз в прошлом мы бегали голышом по снегу. Сейчас мы мылись в быстрой реке у подножия гор, и наблюдали за тем как встает из-за горизонта солнце, освещая графство золотыми лучами. Свежо.

Но к сожалению у Светловолоски не было такого зелья — она замерзла за ночь. Глупышка даже не понимала, что была в шаге от страшной смерти.

— Зачем ты ее спасла Веда? — спросила меня Ворожба.

— Мне так захотелось сестра. Не спрашивай почему я так поступила. — Я посмотрела на ребенка пронзительным взглядом, погладила ее по плечу, провела по ее волосам ладонью, закопалась в них пальцами, и велела забыть обо всем, что произошло. Я пообещала, что отвезу ее обратно в город. Светловолоска ничуть не боялась. Смелая кроха. Вместо того чтобы плакать она улыбчиво спросила о том, куда подевались забавные танцующие звери.

Пускай лучше так. Пускай не знает, кем были эти звери. Пускай ее жизнь сложится хорошо в отличие от нашей.

* * *

Мы отвезли ее к городским окрестностям и велели бежать домой. Из нее могла бы получиться отличная ведьма. Своим бесстрашием малышка все доказала. Но я не стала бы ей желать своей участи, ни одной девочке на земле. Жизнь ведьмы была тяжелой. Если бы у меня был выбор, я бы с удовольствием отказалась от своего темного дара.

Всю дорогу Ворожба допытывала меня, с кем я провела ночь. Я не стала ей выдавать господина, чтобы не вызывать зависть. Сказала лишь, что отдалась полукровке. Отчасти сказанное являлось правдой.

Когда мы вернулись домой маменька забрала у нас метлы. Она одела нас в чистые платья, состряпала вкусный завтрак и поздравила с совершеннолетием. Она еще раз взгрустнула насчет Проклятия. Сказала, как нам ее не хватает, что вечером нас ждет нечто особенное, а пока ей надо отлучиться в город, для того чтобы прикупить кое-какой инвентарь. Для этого она снова приняла молодильное зелье, которое хранила для особых случаев. Ее кожа снова стала гладкой, а лицо молодым. В таком виде ее не должны были узнать горожане.

Когда маменька вышла за дверь, Ворожба, обессилив после бессонной ночи побрела спать, а я должна была сделать то что должна была.

На какой-то момент я задумалась, но потом услышала голос моего господина.

"Ты же хочешь это сделать? Испытать свою силу на людях?"

— Я хочу испытать силу не на людях, а на свиньях, которые жестоко убили мою сестру, причинили мне боль, отняли у меня часть души и разбили мое сердце вдребезги.

"Так иди и преподай им урок!"

Я быстро спустилась в подвал, прислушиваясь, не слышит ли меня сестра, но она уже крепко спала в своей комнате. Нужно было действовать решительно. Я принесла жертву кругу в подвале и вызвала черного рыцаря. Он снова вошел в меня, давая почувствовать разрушительную мощь темной стороны. Не помню, как выбегала из леса в лучах осеннего солнца, как я бежала по влажной дороге в своих белых туфельках и белом платье. Впереди показался солдатский патруль, который видимо, шел в деревню из города. Заметив, бегущую девушку в платье солдаты остановились и начали свистеть. Один из них даже успел разорвать мне платье. Я узнала его по шраму на лбу. Он тоже насиловал мою сестру в грязном сарае. Взмахнув рукой, я смяла его череп как хлеб, так что глаза повылезли из глазниц, брызнула кровь во все стороны, и его бездыханный труп упал на землю к моим ногам. Сделала то же самое и с остальными. Сила черного рыцаря опьяняла меня. Я шла в предвкушении кровопролития.