Полковник был совершенно уверен, что противник двинется вниз по реке, чтобы не попасть под огонь лонггонов Цитадели, и именно поэтому привел с собой всю кавалерию. Теперь самая боеспособная часть киданской армии оказалась вне игры.

– На Кархее завязался бой, – проговорил Эймс Вестэвэй, глядя в подзорную трубу.

– Все ли солдаты противника переправились? – громко спросил Гош. – Неужели нам ничего не осталось?..

Вестэвэй ответил не сразу. Полковник заставил себя сохранять спокойствие.

– Они потеряли много кораблей, – заговорил Эймс. – Однако готов спорить, что все же не так много, как рассчитывал Кадберн Акскевлерен.

– А солдаты неприятеля?

– Большинство из них переправились, полковник, но на берегу я вижу значительное количество бойцов противника. Они на нашей стороне реки.

Лейтенант сложил подзорную трубу.

– Времени не так много. Корабли скоро вернутся.

Линседд не стал медлить ни секунды. Драгуны, выстроившись в колонну по четыре, направились на север.

Они двигались шагом, несмотря на то, что времени было в обрез. После ночного перехода лошади сильно устали.

Полковник очень хотел бы поверить в нечто большее, чем Сефид. Через какое-то время он с удивлением понял, что просит помощи у богини Кидан.

Наверное, Полома сказал бы, что это странно…

Кляйн Феррен втянул ноздрями воздух. Пахло еще чем-то – кроме пороха. Стало сильно напекать голову. Он посмотрел вверх и открыл рот от удивления. Крепостная башня пылала. Военный губернатор собирался поднять тревогу, но, заметив, как странно перемещается пламя – прыгая, точно живое, – промолчал. Это не огонь! – застучало в голове.

Пламя медленно расползалось по стене, а потом полыхнуло так, что Феррен ощутил жар всем телом.

– Во имя Сефида, – хрипло пробормотал он.

Вся стена уже была охвачена огнем. Поднимаясь вверх, он казался почти белоснежным и горел так ярко, что Феррен невольно отвернулся и закрыл голову руками.

Пламя начало издавать страшный свистящий гул; тут же последовала яркая вспышка, которую Кляйн видел даже сквозь закрытые веки. Несколько защитников крепости дико закричали, кто-то спрыгнул со стены, спасаясь от огня.

И вдруг – тишина.

Феррен открыл глаза, медленно убрал руки.

Основная часть стены исчезла.

На вершине вспомогательного укрепления показалась лестница, затем два крюка. Феррен, держа в руке меч, подбежал к этому месту и посмотрел вниз.

Откуда их так много?..

Что-то сильно ударило его в лицо, кровь залила глаза. Кляйн покачнулся. Он не понимал, что происходит.

И тут Феррена окатило волной такой боли, что он мог только кричать – долго и страшно.

Полома и Гэлис стояли на Длинном мосту. Ланнел Тори терпеливо ожидал неподалеку.

Префект и стратег, не обращая никакого внимания на дождь, прислушивались к звукам боя на Кархее. Они ждали известий от Ардена, прежде чем посылать туда подкрепления.

– Помню, как в первый раз увидела Длинный мост, – сказала Гэлис и похлопала рукой по каменному парапету. – Ты был тогда рядом. Мы штурмовали Цитадель.

Полома кивнул.

– Кажется, что минули годы…

– Всего несколько месяцев.

– Если мы сегодня победим…

– Мы обязательно победим сегодня, – перебила Гэлис.

– Если мы сегодня победим, – упрямо сказал Полома, – то я больше не хочу никаких войн в Кидане.

Стратег покачала головой. Она знала, что в этом мире, полном опасностей, говорить такое неразумно.

– Помнишь наш разговор на «Ганнеме» во время перехода через Бушующее море? – спросил Мальвара.

Гэлис тихо рассмеялась.

– Который из них? Мы разговаривали часами.

– По поводу того, что Кидан достаточно силен, чтобы не попасть под влияние Ривальда или Хамилая.

– Да, помню. А еще помню, как ты сказал, что хочешь, чтобы Кидан не превращался в большую рыбу, а всегда оставался маленькой и никому не видимой рыбкой.

– Теперь я понимаю, что нет такого понятия, как маленькая невидимая рыбка, – хмыкнул он. – В море водятся лишь хищники – и их корм.

– Ты хочешь, чтобы Кидан стал могущественным?

– Я скажу тебе, стратег, чего я хочу для Кидана. Я хочу университет, хочу паровые экипажи и мосты. Хочу объединить всех людей, живущих вдоль течения Фреи, чтобы они перестали быть нашими врагами и превратились в друзей. Хочу построить нормальный порт, чтобы к нам приплывали торговые корабли со всего мира. Да, я желаю видеть Кидан могущественным – могущественным настолько, чтобы он мог позволить себе все это. Хочу, чтобы ты это знала.