— Я не буду убивать собственную дочь!!! — голос Короля сорвался на крик, Гвэн же подавил смешок.

Волшебник улыбнулся и тоже засмеялся.

— Я не предлагаю убивать ее. Наоборот, предлагаю тебе помощь в ее защите. Нужно просто переселить ее в другой мир, подальше от Эшфера, сердце перестанет с ней резонировать и ты сможешь спокойно править своей песочной армией, учитывая… что вероятнее всего, Эшфер станет местом первой битвы, для тебя же выгоднее спасти собственную дочь и уберечь ее от войны и от тебя, конечно же…

В глубине души, сейчас Салидин понимал, что он прав. Он не сможет защитить дочь пока она здесь, в этом царстве войны и кошмара. Единственный способ уберечь Агуру и выполнить обещание, данное Нэй, это действительно позволить увести ее подальше отсюда. Но можно ли было доверять Волшебнику? Можно ли было отдать ему Агуру, вот так просто? Да, он дракон и не нарушает своих слов и обещаний, но он слишком хитер и его планы и действия нельзя предугадать. Тем более, боль от потери Нэй и Хисаши затуманила разум Салидина, он понимал, что плохо соображает и не может сейчас принять взвешенное решение.

— Салидин, я даю тебе слово дракона, что с твоей дочерью ничего не случится. Мир меняется, и Вселенная нуждается в сильных силах Созидания иначе в будущей войне Хранителей вам не выстоять. Сначала Эа и Эльреба хотели, чтобы ты был Королем асуров, потом этого хотели твои генералы и друзья. Сейчас пора уже тебе захотеть быть Королем асуров.

— Будь по-твоему. Забирай ее, но я пошлю своего доверенного агента следить за вами, я не доверяю ни тебе, ни Эльребе, никому. Я сам по себе.

Волшебник улыбнулся и Салидин в очередной раз ужаснулся его улыбке, такой доброй и сказочно прекрасной, за которой скрывалось коварство. Ему нельзя было верить, точнее можно было верить, просто Салидин прекрасно понимал, что все слабости и ошибочные решения, он может повернуть в свою сторону и превратить в оружие. Вот значит, чем всегда была деревянная кукла Лилианны? Ее мечтой… о нем… значит все время, долгое-долгое время…

— Ты узнаешь все, Салидин, когда-нибудь узнаешь и поймешь ее, — будто читая его мысли, сказал Волшебник. А теперь прости, мне пора. Эта твоя шпионка из Асудзима, ничего ей не рассказывай о нашем уговоре и вообще о том, что я помог тебе, скажи ей, что ничего не знаешь обо мне.

Салидин вдруг изменился в лице, удивительно, что он просит о подобном, зачем это?

— Почему?

— Это ведь Кайра Асудзима, Ики-кун говорил о том, что пошлет ее к тебе, у меня на нее большие планы, не говори потому, что Ики Асудзима Хранитель Хаоса, а Кайра родом из его клана. Она нужна мне, с Ики я уже все обсудил, а тебе я гарантирую, что с твоей дочерью ничего не случиться.

Волшебник и Гвэн прошли мимо Салидина. Салидин все еще стоял, освещаемый лучами солнца нового дня, потерявший все, что делало его не способным быть жестким Королем, теперь он понимал, что случилось с Эвергрином. Обернувшись, он все же крикнул в след:

— Харэ, когда стоит ждать ее пробуждения?

Волшебник остановился, в его походке было нечто грациозное, будто вся его фигура была пляшущем огоньком серебристого пламени.

Даже со спины Салидин чувствовал эту ужасную улыбку. Улыбку дракона. Улыбку всесильного создания.

— Скоро. Очень скоро, Салидин. И я бы на твоем месте помимо армии готовился к тому, что это не спасет тебя… Эльреба не сможет забыть ваше предательство, я думаю, что война в первую очередь коснется Эшфера и Нифльхельма. Ей было больно, Салидин…

Глава восьмая — «Дом мудрости, наполненный лишь глупостью»

1.

Салидин изменился, таким отрешенным, высокомерным и заносчивым его еще не знали, Синджэ и Гослер с трудом узнавали в Короле своего друга. Официально было объявлено о смерти Королевы Нэй, генерала-советника Хисаши и исчезновении дочери Короля. Гослера и Синджэ удивило абсолютное безразличие Салидина к прощальным церемониям, устроенным в один день. Он просто уехал по делам на Площадь Пяти Лун, когда Гослер и Синджэ в одиночестве остались в Эшфере. Синджэ теперь занимала пост Хисаши и управляла всеми государственными вопросами, а Гослер, соответственно, занял пост Кирана и управлял всеми военными делами. Им обоим было приказано не вмешиваться в поиски Агуры — его дочери, Салидин сухо заявил, что отправил Кайру Асудзиму на ее поиски и больше ничего делать не надо. А затем просто уехал. Оставив дворец и армию на Синджэ и Гослера, при этом не оставив никаких ни напутствий, ни указаний.

Магрогориан уже давно не принимал у себя во дворце Короля асуров, а тем более на встрече, инициированной самим Салидином. Со свойской ему собственностью Магрогориан полагал, что Король асуров должен его слушаться, ну или хотя бы не поступать вопреки воле самого Магрогориана. Поэтому Магрогориан гадал, зачем же Салидин захотел встретиться, учитывая, что они и так постоянно находились на связи, что же он хотел обсудить лично и к чему такая спешка?

Он предпочел принять Салидина в своем третьем личном кабинете во дворце. Комнате в глубине дворца, с приглушенным светом, виражными окнами и ярко красными стенами, в центре стоял круглый стол, заваленный книгами, повсюду стеллажи с древними фолиантами, в разных концах стола стояли два высоких стула с расшитой спинкой, на одном из них сидел Король асуров, закинув ноги на стол. За столом, в водной нише болталась проекция Площади Пяти Лун со всеми ее мирами, некоторые миры горели алым огоньком, Салидин понял, что это враждебные. Нейтральные — белым. Дружественные Площади, а на самом деле, находящиеся под контролем у Магрогориана, горели синим цветом. Салидин с иронией отнесся к тому, что Эшфер горел синим цветом в карте Вселенной Магрогориана.

— Магрогориан, ты, правда, Бог мудрости? — Магрогориан сразу же почувствовал, что нечто в голосе Салидина приобрело металлическую окраску.

— Конечно, ты настоял на этой встрече для того, чтобы мне это сказать?

Салидин смотрел на солнечные лучи, окрашиваемые витражами в разные цвета.

— Я вообще-то только что из Эшфера и имел удовольствие пообщаться с Волшебником Измерения. И знаешь, что после его визита я действительно начал сомневаться в твоей адекватности, а не то чтобы даже мудрости.