— Род, почему ты молчишь? — эхом откликнулся Гамаюн.

— А разве раньше, — продолжил Млый, — люди знали о порождениях Нави? Они пришли вместе с вами и теперь вы боретесь с ними, утверждая, что спасаете Других. Где же логика?

— Ну вот, мы добрались и до логики, — Род говорил тихо, но хорошо было слышно каждое его слово. — Похоже, я действительно ошибался, отпуская тебя к кораблю. Кажется, я сделал это слишком рано.

— Нет, не рано, — с упрямством подростка возразил Млый. — Мои родители позаботились о том, чтобы я узнал, как люди жили раньше. Я теперь могу рассчитать курс корабля, — хвастливо закончил он.

— Ты можешь рассчитать курс, но не можешь сделать и шага, чтобы не споткнуться на ровном месте, — Свентовит в очередной раз громыхнул доспехами. — Мне кажется, мы лишь зря теряем время.

— Пусть уходит! — потребовал Мокоша.

— Погодите, погодите, — попробовал в очередной раз решить дело миром Род. — Зачем слушать запальчивые слова мальчишки? Даже ты, Сварог, признавал, что из Млыя может получиться один из нас. Он — наша надежда. Если нас сумеет понять Млый, то поймут и остальные.

— Но он не хочет, — низко прогудел Перун. — Он упорствует и гнет свое.

— Он ошибается, — мягко поправил его Род. — Разве никто из нас не может ошибаться?

— Тогда пусть забудет о корабле!

— Но я не забуду! — вновь крикнул Млый. — Я лучше уйду!

Слово было сказано. Стало так тихо, что явственно послышались вздохи домового за печкой. Огорченно крякнул Свентовит. И вдруг все разом зашевелились, стали подниматься с мест. Во дворе раздалось злое ржание коня.

Млый оторопело смотрел по сторонам. Вот уже и Перун пошел к двери, на ходу поправляя перевязь разукрашенного золотом и чернью колчана, когда в сенях раздался грохот и заливистый смех. Еще через мгновение дверь с треском распахнулась и на пороге, обнимая за талии двух хихикающих девушек, возник Ярила. Соболиная шапка криво сидела на его буйных кудрях, тугие щеки лоснились самодовольством.

— Ставь мед на стол! — заорал он так, что с окон с шумом отлетели занавески. — Будем гулять!

— Послал бог дурака, — внятно сказал Род и, не глядя на собравшихся, первым вышел во двор.

— Ты думаешь, нам стоит лететь к старому городу?

— Почему бы и нет? Мы давно не заглядывали в эти края. Интересно, что там изменилось.

— Ты же слышал, что говорил Сварог. Если что и изменилось, то к худшему. Страшно жить в городах.

— Пусть боятся Другие. В конце концов города — это их изобретения.

— А Млый собрался идти в город. Смотри, вон он там, внизу, бежит, держась за стремя коня Свентовита.

— А за другое стремя держится Меченый.

— Забавная компания.

— Похоже, Млый уходит от нас навсегда.

— Ну, это еще неясно. Ты заметил, что Суденицы на общем сборе не проронили ни слова?

— Они редко говорят впрямую. Но между собой они что-то очень живо обсуждали.

— Род тоже хотел идти с Млыем.

— Нет, не хотел. Он был против этой затеи, но мешать не стал.

— Еще бы! Зачем ему поступать наперекор остальным?

— А Свентовит вот поступил по-другому.

— Не знаю, не знаю. Здесь много непонятного.

— Но со временем все объяснится.

— Как всегда. Со временем все становится ясным.

Они вернулись домой верхами — Велес подарил Млыю коня. Свентовит тоже отправился с ними, утверждая, что лишний день в гостях у Рода пойдет ему только на пользу. Последние слова Млыя как будто образовали пропасть. Глухую, бездонную. Стало ясно, что решение принято и дело теперь осталось только за поступками. А к поступкам, внезапно юноша ощутил это особенно ясно, он был еще не готов.

Вся его жизнь прошла вместе с Родом. И даже теперь, прикоснувшись к прошлому человечества, Млый не чувствовал себя одним из людей. Но не чувствовал он себя и одним из «богов». Тогда кто же он?

Они выехали от Велеса уже во второй половине дня, и надо было спешить, чтобы управиться засветло. Сварог крикнул Млыю на прощанье, что желает удачи, но в этих словах юноша почувствовал скрытую издевку. Свентовит вообще не проронил ни слова, а Род только вздыхал и крутил головой, словно постоянно отвечал каким-то невысказанным мыслям. Вся дорога прошла молча, и даже небольшая стая мар не отвлекла путников ни на минуту. Да и сами мары торопливо подались в сторону, едва увидели группу всадников — они хорошо понимали, что ввязываться в драку с ними бесполезно.