— Что, не нравлюсь? — усмехнулся мужчина. — Знаю, что не красавец.

Млый неопределенно пожал плечами, встречались ему Другие и похуже:

— Ну и что будем делать дальше?

— Пока прятаться, а дальше посмотрим.

Прервав диалог, мужчина повел своих спутников дальше. Они миновали зал с угрюмо молчащими механизмами, покрытыми влажной коростой, свернули еще в один коридор, потом через маленькую дверь неожиданно вышли в тоннель, посередине которого проходил монорельс, снова вошли в дверь. Путь казался бесконечным. В конце концов они достигли цели. Спустившись по каменным ступенькам на несколько пролетов, очутились в просторной комнате с множеством столов, заваленных книгами и бумагами, пробирками и ретортами, какими-то чудными приспособлениями, предназначенными неизвестно для чего.

— Старое бомбоубежище, — мужчина обвел комнату рукой, словно это был дворец. — Очень старое. Но действует ручной очиститель воды и воздуха. Можно умыться.

— Крысоловка! — коротко сказал Меченый.

— Ты еще не видел наших крыс, — мужчину ничуть не задело замечание охотника. — Найдешь что-нибудь получше, можешь перебираться туда.

Млый не стал привередничать. Расстегнул пояс с мечом, с удовольствием плеснул в лицо несколько пригоршней воды из пластмассового таза, огляделся.

— Я знал, что ты придешь, — мужчина разглядывал своего гостя с нескрываемым удовольствием. — Ждал.

— Чувствовал, что кто-то ждет, — Млый сел на один из стульев. — Но откуда ты знаешь про меня?

— Много знаю, — загадочно сказал крепыш. — Много. Ты из степи, но не мутант, как я или вот он, — мужчина кивнул на Меченого. — Хотя воспитывался мутантом. Его ведь зовут Род?

— Да, — растерянно признался Млый.

— Можешь называть меня Архимедом, — разрешил мужчина. — По крайней мере сам я себя называю так.

— А Другие?

— Какое мне дело до них, — Архимед запахнул на широкой груди хламиду, как будто она была сенаторской тогой. — Они там, наверху, грызутся между собой, как звери, и есть надежда, что когда-нибудь перегрызут друг друга совсем.

— Ты обладаешь внутренним слухом, как я или как Род. Но ты — Другой.

— Это у меня врожденное, — Архимед соизволил улыбнуться. — Слышу даже то, что происходит в степи. Читаю мысли, наблюдаю за миром. Но главное не в этом. Я — философ. Все эти книги, — Архимед приподнял со стола и вновь бросил толстый том, — изучены мной.

— Ты владеешь знаниями, — уважительно пробормотал Млый.

— Да, подобно моему историческому тезке, я изобрел ручной подъемник, позволяющий выбраться отсюда на поверхность, не утруждая себя хождением по ступеням, могу вычислить площадь поверхности круга и соорудил катапульту, способную поразить самую большую крысу на расстоянии ста метров.

— У тебя есть передатчик?

— Зачем мне это. Я и так, например, знаю, что патруль, который преследовал вас, сейчас находится где-то в районе библиотеки, и даже слышу, что сержант в данный момент думает о том, что ему не миновать дополнительного дежурства за то, что упустил степняков.

— А-а, — разочарованно протянул Млый. — Слышишь ты, конечно, здорово, но я пришел в город не за этим.

— Разве ты искал не меня?

— Не совсем, — уклончиво ответил Млый. — Я искал тех, кто говорит по радио.

— Это умники, — недовольно пробурчал Архимед. — Они называют меня алхимиком и не желают признать мою гениальность. Черт бы их всех подрал!

— Так ты проводишь меня к ним?

— Молокососы! — словно не слыша вопроса, бормотал Архимед. — Изобретатели!

Млый почувствовал, что Меченый наконец расслабился, успокоился. Главная опасность — быть убитым в тесных переулках — миновала. Охотник, так и не вступивший в разговор, снял с себя вооружение и улегся прямо на голую скамью. Через минуту до юноши донеслось его ровное сонное дыхание.

С Архимедом разговаривать было трудно. Он усиленно хвалил себя и пренебрежительно отзывался обо всех остальных. Млый был благодарен ему за спасение, но вскоре понял, что, живя в своем бомбоубежище полным затворником, Архимед почти не имеет представления о том, как живут другие. Парапсихологические способности у него были развиты великолепно. Млый, например, сразу определил, что тот обладает более тонким, чем у него, внутренним слухом, способен вступать с собеседником в ментальную связь, но при этом остается жутко самонадеян и невежествен. Все его знания были всего лишь знаниями школьника начальных классов. Но все же кое-какой интерес Архимед представлял — ведь он был в городе аборигеном.

Тому, что Млый родился в космическом корабле, Архимед не поверил. Он читал в книгах о межзвездных полетах, но почему-то считал их мифами. Рода и остальных его спутников Архимед называл мутантами, наделенными бесконечными возможностями, но начисто отрицал наличие каких-нибудь коридоров между параллельными мирами. Цивилизация, по его словам, пришла в упадок вовсе не в результате экологических последствий и войны, а всего лишь потому, что такие люди, как он сам, оказались у власть предержащих не в чести, были отодвинуты на второй план и затерты.