слишком уж натурально. Я понял, что теперь она клещом вцепиться в Натали и пока не

распотрошит её до нитки, не отпустит, ей самой стало интересно.

– Прошу тебя моя дорогая, с самого начала и не упускай ничего! – она ухватила за

руку Натали, а та уже с чуть развязавшимся от вина языком, стала рассказывать.

– Представляешь Розали, он такой тряпка, что просто уехал, оставив меня с

бароном, - она отщипнула виноградинку и уже без утайки и со всеми подробностями, да

так, что у меня от гнева и бешенства заболела голова, рассказывала ей все.

– А твой барон, как он сейчас? – жадно слушала все перипетии событий

слушательница, задавая наводящие вопросы, полнее раскрывающие картину.

– Странно, но через неделю на него напали разбойники и устроили жуткую сцену

с его телом, я едва оправилась тогда от потрясений.

Герцогиня вытрясла с ней и эти подробности, а потому, как она сжала губы, я

понял, что она сложила два и два и получила нужный ответ, до которого не дошла Натали, но не стала ей ничего говорить. Я только понял,что этот бал ушел в копилку де Берзе, герцогиня сделала выводы о «моей» невинности и простодушии.

– И все равно дорогая я не понимаю, - качала она головой, когда Натали рассказала

о моем брате, - ну столько девушек попадают брак по соглашению, что заставило тебя так

жестоко обращаться с первым мужем? Судя по всему он бы тебя носил на руках, выполнял

бы все твои приходи – по-моему мнению лучшая судьба для брака по расчету.

– Я терпеть его не могла, - созналась девушка, сжимая руки герцогини, - Розали ты

наверно не представляешь себе, какая это мука, когда тебя домогается человек, который

тебе противен одним своим видом. Это вечно всклоченная шевелюра, испачканный

красками костюм и полная небрежность в одежде, а еще запах, он мылся наверно раз в год.

– Вообще-то каждый день, - прошептал я одними губами, - пытался смыть запах

растворителя.

Каждое её слово раскаленным гвоздём вбивалось мне в сознание, каждое новое

предложение приковывало к креслу, не давая двигаться. Я сидел и забывал шевелиться, сердце бешено билось в груди, а руки с такой силой сжимали ручку, что становилось

больно.

– Дорогая моя, - герцогиня усмехнулась, - есть гораздо более худшие варианты,

поверь мне, он хотя бы не насиловал тебя каждый день.

– Да, он всегда был слишком благороден для этого, - согласилась Натали,

протягивая руку за еще одним бокалом, - он всегда был «слишком».

– Я как только представляла себе, что он прикоснется ко мне своими руками, не

говоря уже про другую часть тела, - Натали смущенно прикрыла рот, - меня выворачивало

наизнанку.

– Все же ты могла сесть поговорить, объяснить ему это?

– Он не слушает, сидит, смотрит на тебя телячьим взглядом и ты видишь, как твои

слова разлетаются как горох о стену. Ему было бесполезно что-то говорить, они упрям как

осел!

Герцогиня, слегка покосилась на стену, за которой находился я и продолжила.

– Дальше милая! Твоя история настолько захватывающая!

У меня закралось подозрение, что в графине было не вино, так как Натали

развезло окончательно и она стала говорить настолько подробно и откровенно, что даже у

меня пошли мурашки по коже.

– Представляете мое удивление, когда императрица вступилась за него?! Кто он?

Никто, мелкий дворянчик, а она была так милостива, я ничего не поняла тогда.

– Слухи говорят это из-за картины, - герцогиня внесла ясность, - шевалье

прекрасно рисует, хоть и очень редко. За его ранними работами идет настоящая охота, я

сама не могу позволить себе найти одну из таких. А вот у императрицы говорят его первая

работа, я видела её!

Герцогиня задумалась, словно вспоминая ощущения.

– Я видела её всего лишь два раза, но оба они потрясли меня, было такое чувство, что снова видишь своих родителей.

– У меня тоже есть его картина, - похвасталась Натали заплетающимся языком, - я

даже не знала, что она настолько ценная! Сколько она стоит? Я давно хотела избавиться от

неё, да все некогда достать из чулана!

Красная пелена колыхалась передо мной и только становилась все ярче, я

чувствовал себя самым ничтожным, самым ненужным человеком на земле. Твоя любовь, смысл всей твоей жизни растаптывает тебя в грязь, уничтожая все, что ты думал или