— «Молодец, хорошо утешил, — засмеялся де Берзе, — надо взять у тебя пару уроков».

— «Сегодня весь день наперекосяк, — мне было тяжело видеть её такой, я очень хорошо к ней относился. Девушка была не привередливой, терпеливой, молча сносила все удары судьбы, что били нас на протяжении всех этих лет».

— «Но в одном она права, — внезапно он влез в мои мысли, — пора тебе обзавестись семьей, это нужно для социального статуса. В твоем возрасте не иметь семью и детей не позволит войти в общество всей полнотой».

— «Зачем мне это? — я пожал плечами».

— «Затем, чтобы лучше знать и видеть, что происходит вокруг, сейчас ты легко прозеваешь заговор, если тот начнет зреть в умах знати, ты не видишь их, не общаешься с ними, не живешь их жизнью, откуда тебе знать, о чем они сейчас думают?».

От его слов мне стало не по себе, а ведь он опять прав! Принц уже который раз мне говорил и даже приказывал, чтобы я начал полноценную придворную жизнь, общался со всеми группами и сообществами, выведывал настроения и веяния. Ведь практически все наши агенты и подчиненные даже одним шажком не смогли бы ступить на мраморные плиты дворца, только мы с принцем и еще парочкой купленных нами дворян могли хоть что-то сказать о настроениях царящих сейчас среди знати.

— «Ага! — довольно заметил он, — а без жены ты сейчас не будешь допущен никуда, где есть встречи семейных пар».

— «И что ты предлагаешь, обречь бедную девочку на то, чтобы послужить предметом для осуществления моих планов? — я был категорически против такой затеи».

— «Хорошо, тогда я требую свой долг, сегодня. Одна ночь».

Я моментально понял, что он хотел сделать.

— «Нет!».

— «У тебя просто нет выбора, — рассмеялся он, — я достаточно силен, чтобы и сам взять под контроль твое тело, но я хочу, чтобы ты просто выполнил свое обещание».

— «Нет, де Берзе, Оливия сейчас в таком состоянии, что если дать ей хотя бы тень надежды…».

— «Я не собираюсь ей давать никакой тени, — он заржал так, что я похолодел от ужаса, — я собираюсь её так отодрать, что она больше никогда не уйдет от тебя».

— «Нет! Стой! — я стал медленно терять контроль над своим телом, и стал бороться».

Молчаливое противостояние длилось почти час, никто не хотел отступать, сейчас, впервые за столько лет между нами наступило открытое противостояние и тот, кто сейчас проиграет, будет постепенно уходить в тень.

— «Я требую все свои долги, — наконец произнес он, не в силах выиграть у меня, но и я не мог ничего сделать, — ты мне должен, ты помнишь?».

— «Все что угодно, но только не это! — твердо сказал я, силясь заставить руку двигаться», — «Ты уверен?! — он отпустил руку и заговорил со мной таким тоном, что мне стало жутко, — хорошо, тогда завтра ты отдашь мне свои долги?».

— «Да! — я с облегчением выдохнул, до завтра я смогу успокоить и образумить Оливию».

— «Отлично, — он вернул мне контроль над всем телом, — тогда завтра ночью я прокрадусь в дом твоей Натали, убью мужа и детей на её глазах, а саму её буду насиловать всю ночь, да так, что она будет вскоре выть от того, чтобы ночь кончилась».

Я отшатнулся от стола и едва не упал, то как это было произнесено не оставляло мне и тени сомнения в том, что он это осуществит.

— «Ты, — мой голос срывался и комок в горле стал душить меня, — ты чудовище! Ты не посмеешь!».

Ответом мне был зловещий хохот, я понял, что он посмеет и ещё как. Рядом на стуле появился темный силуэт, который вскоре обрел видимость и такие знакомые очертания. Он пододвинул к себе оставленный ужин и стал насыщаться, помахивая изредка ножом в воздухе.

— «Не забывай кто я, — он на секунду прервался и указал на меня вилкой, — я порождение тебя и если я могу это сделать, то ты тоже можешь это сделать!».

— «Я никогда так не сделаю! — едва не выкрикнул я в полный голос и только в самый последний момент смог сдержаться, прокусив себе ладонь до крови».

— «На самом деле выбор прост, — он закончил с едой и сейчас довольно пил вино из высокого стакана, — сейчас даже мне он нравиться. Как ведь повернулась судьба, ты не находишь? Натали или Оливия, я даже ставки не буду делать на то, кто из них тебе дороже и кого ты выберешь. Еще скажи после этого, что я негодяй? Скажешь? Обрекаешь бедную девочку на такую жизнь».

Я заскрежетал в бессильной злобе зубами, я был конченым негодяем, но он был полностью прав, черт его забери! Всегда был выбор в пользу Натали, всегда, всю мою чертову жизнь, выбор был в её пользу. Я почувствовал, что предаю Оливию, как предал когда то Иду, оставив её в руках братьев, когда не смог их победить.

— «Если я пообещаю тебе, — одна мысль мелькнула у меня в голове и я схватился за неё, — что сам сейчас пойду и займусь с ней любовью, ты оступишься?».

— «Хм, — он задумался, — а мне-то какая выгода с этого? Ты получишь жену в скором времени, наконец начнешь нормально выполнять свою работу, а что получу я?».