Шрифт:
— Необходимо, чтобы ты ощущал в себе жажду вырваться из нашей серой действительности, — сказал он так, чтобы слышали уже все. — Это станет важным для нас в будущем. «Нужно снова и снова хотеть стать чудо-мальчиком, — пояснил он уже только для меня. — Жить с желанием заполнить каждое мгновенье жизни чудом», а вслух добавил:
— Пока ты чудо-мальчик, никто в мире не сможет растоптать или разрушить то чувство изумления, с которым ты встречаешь каждый новый день.
«Что-то подобное говорил и полковник Квон», — отметил я про себя.
«Кто такой полковник Квон?»
Я указал головой на полковника Квона, который сидел рядом со мной. Мистер Питер Джексон состроил гримасу неудовольствия: «Почему все называют его кротом?»
«Долго объяснять», — передал я мысленно и добавил, что в любом случае сейчас я не мог бы стать обычным мальчиком, даже если бы захотел, потому что у меня нет ни отца, ни матери. Тогда мистер Питер Джексон закрыл глаза и погрузился в медитацию. Со стороны казалось, что он спокоен, как море, на котором затихли волны. Что до меня, трудно даже вообразить, насколько я был напряжен. Но я не чувствовал ничьей души.
«Прошу извинить меня, видимо, у тебя отец умер недавно. Между его энергией и твоей до сих пор ощущается связь, хоть ее и непросто уловить. Это означает, что он все еще вспоминает тебя».
Когда я услышал слова об отце, мое сердце точно замерзло и стало твердым, как лед.
«Однако есть и другой поток энергии, направленный к тебе. Он, кажется, исходит от твоей матери».
В это мгновенье мне показалось, что мое замерзшее сердце разбилось на мелкие осколки. Я оглянулся по сторонам. Мистер Питер Джексон был все еще погружен в медитацию, но полковник Квон и сотрудники Института смотрели на меня со странным, озадаченным выражением.
«Это правда? — спросил я мысленно. — Правда, что другой поток исходит от моей матери?»
Внешне никак не отреагировав на мой вопрос, мистер Питер Джексон ответил телепатически: «Да, правда. Сообщение твоей матери по-прежнему ищет тебя».
«Означает ли это, что она жива?»
«Извини. Все, что я знаю, — это то, что тебя ждет послание от твоей матери. Ответы на остальные вопросы ты должен найти сам».
«Thank you, sir» [27] , — поблагодарил я его мысленно.
27
Спасибо, сэр (англ.).
Мистер Питер Джексон открыл глаза и ответил: «You’re welcome» [28] .
Слова мистера Питера Джексона растопили лед, сковавший мою жизнь после смерти отца. У меня накопилось много вопросов к экстрасенсу. Среди них был такой: «До какого момента можно вспомнить предыдущую жизнь?» У меня, например, память была очень слабая. Я не мог ясно вспомнить даже то, что случилось со мной год назад.
Но на лице Питера Джексона, голова которого была коротко, как у буддийского монаха, острижена, блуждало выражение разочарования. Он обратился к полковнику Квону и переводчику:
28
Пожалуйста (англ.).
— До того как уйти в отставку, я обучал таких же ребят, как этот мальчик, детей, обладавших способностью к телепатии. Но мне исполнилось семьдесят лет, и теперь у меня нет никакого интереса к таким вещам. Я считаю, что научился всему, что надо знать для жизни в этом мире. Сейчас меня интересует лишь смерть и загробный мир. Поэтому я собираюсь работать только с теми детьми, которые помнят свои прошлые жизни.
— В моем докладе не говорилось, что у мальчика сохранились воспоминания о предыдущих жизнях, вероятно, где-то произошла ошибка, — сказал полковник Квон. — Возможно, в Главном управлении хотели, чтобы именно вы стали тем человеком, кто развил бы способности Ким Чжонхуна и исследовал способы их использования.
— Я, кажется, понимаю, чего вы ждали от меня. Но, так или иначе, я не тот человек, который вам нужен. Я напишу новый отчет в штаб-квартиру, — пообещал мистер Питер Джексон, подводя итог нашей беседе.
Но едва переводчик закончил переводить, как я громко крикнул:
— Я тоже помню свою прошлую жизнь! В прошлой жизни я жил в лесах Малайзии.
Только когда у меня вырвались эти слова, я понял, что они, возможно, были связаны с рассказом об орангутанге, однажды услышанным от отца. Но у меня не было времени размышлять о причинах. Полковник Квон, не сводя с меня взгляда, кивнул переводчику, чтобы тот передал сказанное. Когда мои слова перевели мистеру Питеру Джексону, он глубоко задумался. В мою сторону он даже не смотрел. Он не мог не знать, что я лгу.
На следующий день, на второй по счету и не без труда организованной встрече, мистер Питер Джексон заявил, что хотел бы поговорить со мной наедине, без участия третьих лиц. В Институте уступили его требованиям. Однако формально вторая встреча закончилась без каких-либо результатов. Потому что в той комнате, где за нами следили как минимум с помощью видеокамеры, мы не вели особых разговоров. То есть так выглядело со стороны. На самом деле в тот день мистер Питер Джексон ответил на следующие, возникшие у меня вопросы: