Шрифт:
В 1940-м появляется противопоставление «мы» / «они» — но у молодого поэта это опять же получается не плакатно, а скорее с удивлением, с непониманием: как европейцы могли так просто отдать фашистам свои столицы?
…Сегодня исследователям доступны единичные майоровские рукописи, о двух поэмах известно лишь по коротким фрагментам. Многое потерялось во время войны, что-то неожиданно находилось и бесследно растворялось в последующие десятилетия — оставаясь лишь в перепечатках. Рукописи, как известно, живут своей жизнью.
Эта книга объединяет стихотворения из трёх посмертных сборников, материалы из личных и государственных архивов, строки, которые в послевоенные десятилетия по памяти воспроизводили друзья поэта. Представлены и ранние, ещё школьные, ивановские, стихотворения. Поэтический почерк в них часто неровный, но, тем не менее, эти безусые строчки имеют не только мемориальную ценность — в них запечатлён калейдоскоп литературных увлечений Майорова (не типичный для поколения): Северянин, Блок, Бунин, Есенин, Хлебников, Пастернак. Кроме стихов, публикуются армейские письма Николая Майорова к сокурснице Ирине Пташниковой и её воспоминания о поэте (точные и объективные, при этом деликатно нежные).
Долгое время оставалось неизвестным место захоронения Николая Майорова. Его удалось определить уже в 2010-е. Огромный мемориал в селе Карманово на Смоленщине объединяет десятки братских могил, тысячи имён. Над ними высится скульптура воина в развевающейся плащ-палатке, к губам прижата полковая труба. Поражающая иллюстрация к майоровским строкам:
Нам не дано спокойно сгнить в могиле — лежим навытяжку и, приоткрыв гробы, мы слышим гром предутренней пальбы, призыв охрипшей полковой трубы с больших дорог, которыми ходили. <…> …И пусть не думают, что мёртвые не слышат, когда о них потомки говорят.Л. Юдин. В деревне
Стихотворения
«Мы любили жизнь, но больше жизни любили вас…»
«Я не знаю, у какой заставы…»
1940
Тебе
1940–1941
Творчество
1
Вступление к несохранившейся поэме «Ваятель», написанной в 1939–1940 годах. Константин Титов (одноклассник и друг Н. Майорова) свидетельствовал: «Поэма навеяна встречами со скульптором Степаном. Фамилии его я не помню. Помню только, как ходили к нему в мастерскую-гараж, беседовали об искусстве и выпивали».
В черновике к стихотворению «Творчество» остались строчки:
А жизнь научит правде и терпенью, Принудит жить, и, прежде чем стареть, Она заставит выжать всё уменье, Какое ты обязан был иметь.Интересна творческая лаборатория поэта: шестая строка публикуемого стихотворения имела вариант: «Нести всю тяжесть каждодневных бдений», десятая — «к которым приложился сам Бетховен».
Сохранился также черновой фрагмент поэмы «Ваятель»:
В Москве у Земляного вала В часовенке иль в бывшем гараже, Где с потолка течёт, где света мало, Где штукатурка рушится обвалом, Он поселился в нижнем этаже. В квартире пахло прежними жильцами. Ваятель был скуласт и неумел. <…> И плитняком наполовину застлан, Светился пол нечищенный. Слегка Пахнуло деревянным маслом От жёлтого, как лето, косяка. — Затворнику не надо лучше места, — Он пробурчал спустя пяток минут. Он не имел пока ещё невесты, И, стало быть, не надобен уют.Другой отрывок из «Ваятеля» («А небо будет яростно и мглисто…») вспоминает Ирина Пташникова. — см. Воспоминания Ирины Пташниковой (наст. издание). — Здесь и далее примеч. Н. А. Голубева.
1940
На реке
2
«На реке» — единственное стихотворение Н. Майорова, напечатанное при жизни автора в сборнике: Парад молодости. Физкульт. стихи и песни / 2-й Всесоюзный день физкультурника. М.: Физкультура и спорт, 1940.
1939
Детство
3
Стихотворение «Детство» впервые опубликовано В. А. Ружиной в 1977 г. — см.: Библиография.