Если бы это было не так, Том был бы уже мертв. Авшур сочувственно поцокал языком, одновременно с ленцой разглядывая длинные черные когти на левой лапе.

Запуск подпрограммы «кормление объекта «Микки».

Выполнение невозможно. Причина: отсутствие физического доступа к объекту.

Повторная активация через _10_ минут.

После перевода денег Тома поблагодарили, аккуратно взяли под локотки и куда-то повлекли. До смерти испуганный контрабандист завизжал поросенком, принялся брыкаться, звать на помощь киборга…

Двум «семеркам» не составило труда скрутить безоружную «шестерку» и вышвырнуть прямо в окно четвертого этажа. Запросто могли бы и сломать, но так для Тома было еще унизительнее.

Самого контрабандиста «гуманно» спустили с лестницы, и пока Том корчился на земле от боли и шока, слабо соображая, на каком он свете, киборг преданно стоял рядом, охраняя хозяина от возможного нападения. Но и окно, и дверь сразу захлопнулись. Айзек получил от незадачливого должника все, что хотел, пусть проваливает, на мертвеце уже не заработаешь.

— Чего пыришься, дебил?! — наконец прохрипел Том сквозь зубы, которых стало на два меньше. — Помоги встать!

Отдышавшись возле стенки, контрабандист побрел к стоящему на парковке флайеру, плюясь кровавой слюной и ругательствами. Он то и дело спотыкался, но когда киборг, сам хромающий на обе ноги из-за поврежденных при приземлении связок, вовремя подхватывал хозяина, Том с матюгами его отпихивал, а то и добавлял по шее, как будто вина за произошедшее лежала исключительно на киборге. Был бы нормальным — и «семерок» бы расшвырял, и деньги вернул, и самому Айзеку накостылял…

Киборг привычно не обращал внимания ни на ругань, ни на побои — понять их все равно невозможно, только пережить, полностью передав управление процессору. Позорно проигранный бой давно вылетел у него из головы, как любой отработанный приказ. О своих повреждениях киборг тоже не думал, не критические, восстановится.

Только о Микки.

Как он там?! Воды должно было хватить, киборг всегда наливал ее с большим запасом — так кот пил охотнее. А вот корм Микки наверняка доел еще сорок три часа назад.

Запуск подпрограммы «кормление объекта «Микки».

Выполнение невозможно. Причина: отсутствие физического доступа к объекту.

Повторная активация через _10_ минут.

Хозяин начал пить еще во время взлета, сперва воду, потом водку, выудив бутылки из заначки под сиденьем. Прямо из горла, чтобы поскорее заглушить боль. С физической это, похоже, сработало, потому что он перестал кривиться и охать при каждом покачивании флайера, а вот душевную только усилило.

Когда они подлетели к «Налиму», опустевшая бутылка была запущена из открытого окна и звонко разбилась о бетон посадочной площадки. Киборг еще в шлюзе, по доносившемуся из-за двери мяуканью понял, что с Микки все в порядке. Только соскучился и очень проголодался. Остальные беды тут же отступили, забылись. Черная полоса почти закончилось, осталось только дождаться, когда хозяин уснет — судя по совокупности признаков, это произойдет довольно скоро.

Том вышел, точнее, выпал из флайера — прежде, чем киборг успел обойти машину и его подхватить. Пришлось уже поднимать. Хозяин больше не ругался и не дрался, опьянение перешло в слезливую фазу. Обычно «удар» принимал на себя киборг, равнодушно выслушивавший многословный пьяный бред в духе: «Никто меня не уважает, не ценит, не понимает», но на этот раз хозяин выбрал себя другого собеседника.

— Котичек мой дорогой! Роднулечка моя! — Том уже сознательно плюхнулся на колени и распахнул объятия выскочившему навстречу коту. — Только ты меня по настоящему и любишь, только ты меня и ждешь, а все эти… Микки! Ты чё это?!

Запуск подпрограммы «кормление объекта «Микки».

Выполнение подпрограммы «кормление объекта «Микки».

Кот увернулся от хозяйской руки, как от досадной помехи, и с душераздирающим криком побежал за киборгом.

Том, с неожиданным проворством взвившись на ноги, догнал Микки уже на пороге камбуза, сцапал за шкирку, вздернул в воздух перед своим лицом и тряханул, как тряпку:

— Ах ты блядская, неблагодарная тварь! Я к тебе со всем сердцем, а ты ко мне жопой поворачиваешься?! Променял меня на миску хавчика, на куклу эту бездушную?!

Голодный, испуганный, не привыкший к такому обращению Микки извернулся и полоснул хозяина когтями. Неглубоко, только кожу оцарапал, но Том взревел, размахнулся…