А потом, батарея требюше, стала работать залпами по таблицам, метая зажигательные снаряды. Мимо. Разумеется мимо. Попасть в такой щит, тем более двигающийся, можно было только случайно. Но мгновенно вспыхивающая жидкость расплескивалась весьма устрашающе. Кое — где попадая на людей и щиты.

Тут они и побежали. Страшно стало. А тут, до выхода из зоны действия хотя бы арбалетов — еще ползти и ползти. Многим может достаться.

С таранами ситуация оказалась еще проще — им просто под ноги кинули несколько коктейлей. Раз — и все. Встали таранные повозки. Куда идти дальше? В стену огня?

Субэдэй стоял с бледным лицом и с плотно сжатыми губами.

Его штурм был отбит. Второй раз отбит. Причем легко. Играющи.

А советники снова твердили какую-то восторженную чушь. Ну и рассказывали о каком-то там греческом огне и его возможностях. Что, дескать, на юге в морях с его помощью корабли жгут. Очень полезная информация. Так бы и вырезал их, да нельзя. Полезны очень. Война ведь еще не заканчивалась. Впереди столько боев…

— Что мы будем делать? — Хрипло поинтересовался Берке.

— Спать, — невозмутимо ответил Субэдэй. — Скоро ночь.

Ему очень хотелось спустить свою злобу на ком-то, но… он не мог себе это позволить. Столько неудач. Как какой-то мелкий городишко смог создать СТОЛЬКО проблем? Он повернулся к одному из своих советников.

— Сколько в городе войск?

— Мы точно не знаем… — попытался уйти от прямого ответа тот.

— Сколько? — С нажимом произнес полководец.

— От одной до полутора тысяч. Все в хороших доспехах. Даже общинники, которых князь снаряжает за свой счет. Это те, что с луками были.

'Плохо, очень плохо' — отметил про себя Субэдэй, в очередной раз прослушав эту информацию. Ничего нового. Ничего конкретного. Одно хорошо, у него еще достаточно людей, чтобы защитника города не перешли в контратаку. Но уже завтра нужно озаботиться какими-нибудь укреплениями. Похоже на то, что они зарвались, дернув тигра за усы. А ведь он слышал тот рассказ двухлетней давности о страшном разгроме.

16 февраля 1239 года. Москва

Раннее утро. Скорее даже еще ночь.

— Удалось? — Устало спросил князь у Ивана, что стремительным шагом вошел в помещение штаба.

— Да.

— Обгорелые остовы таранов уже убрали?

— Нет. Мы не стали привлекать внимание. Но осмотрели их. Там нет никакой сложности. Нам потребуется буквально несколько минут, чтобы их оттащить в сторону. Там все готово.

— И куда вы хотите их деть?

— Столкнуть в ров.

— Хорошо. А так в целом — как дорога?

— Вполне прилична. Трупов, правда, много. Но лошадям пройти будет не проблема.

— Что с монголами?

— Спят. Егеря подошли совсем близко. Много пьяных. Они всю ночь насиловали женщин из полона и пили.

— Поплыли?

— Похоже на то. Сами монголы, наверное, вполне держат себя в руках. Но основная масса войска мобилизованные данники. И они раздавлены. Они же вчерашние половцы. Для них такие ужасы за пределами возможностей. Вот резать беззащитных горожан еще нормально, да грабить. А так сражаться и гибнуть им не по душе.

— Ну что, господа, — обратился Георгий к посланникам Людовика и Фридриха, — не желаете размяться?

— Всегда пожалуйста, — с радостной видом известного дебошира ля Гира заявил Рихард, вставая. — Когда выступаем?

— С первыми лучами солнца.

— Вы хотите атаковать лагерь? — Внимательно смотря на князя, поинтересовался француз.

— Именно так. Нужно развивать успех. Кроме того, у меня есть одна небольшая заготовка, которая должна сильно напугать наших противников.

— Заготовка? — Заинтересованно переспросил француз.

— Иван, посылай голубей….

Субэдэй проснулся рано, даже слишком рано. По сути, он даже и не спал толком. Так — ворочался, дремал, думал….

И тут раздался протяжный звук боевого рога.

— Что?! — Вскочил он как ошпаренный, ринулся из юрта и замер на пороге.

Ворота крепости были раскрыты нараспашку и оттуда мерно выступали всадники — те самые кирасиры. Переливисто играл горн. Развевалось знамя.

— Георгий… — тихо произнес Субэдэй, увидев того самого человека, что беседовал тогда с Берке. Да и его доспехи сложно было с чем-то спутать. Очень уж искусны. А там, где-то в лесу, с верховья реки, отзывались очень похожие переливы.