Кетрин, знаком показав, чтобы чужеземка следовала за ней, прошла через спальню и приоткрыла дверь в ванную.

— Здесь купаются, — пояснила она, не надеясь, что ее поймут, — а здесь — туалет.

Служанка провела Элизабет в соседнюю комнату.

— Да здесь в футбол можно играть! — удивленно воскликнула она и смутилась.

Ей вдруг показалась, что она ведет себя, как провинциалка, впервые попавшая в город и теперь озирающаяся вокруг себя с широко открытым ртом, который и в самом деле оказался открыт. Вот незадача!

— Скоро подойдет Ваша постоянная прислуга, а мне пора возвращаться, извините, леди, — Кетрин посчитала свои обязанности выполненными и присела в реверансе, собираясь уходить, — Приятных снов, леди.

Оставшись одна, Элизабет дала эмоциям волю. Класс! Класс! Класс!!! Она тихонько, чтобы окончательно не опозориться, протянула тоненькое «И-и-и!», прижав кулачки к груди и от радости попрыгав на месте. Еще раз класс!!! Надо осмотреться лучше. Так, что тут у нас?

Девушка провела рукой по стене туалета. Не кафель, а как будто сплошная зеленая стеклянная стена, за которой застыли причудливые золотые узоры. Необычно, но пойдет. Здесь же раковина и в самом деле похожая на морскую раковину с сияющим золотом краном. Большое зеркало, стеклянные разноцветные полочки. А вот закрытое подобие унитаза девушку озадачило. Повертевшись перед ним, она так и не разобралась с устройством. Никаких кнопочек, приспособлений, даже простейших механизмов и прочего. Ладно, наверное, сегодня не приспичит, а завтра можно будет у кого-нибудь спросить.

Второй на очереди была ванная, поразившая новоиспеченную учительницу своим оформлением. Небольшой бассейн в полу находился в огромном аквариуме! Там, за стеклянной стеной было настоящее подводное царство: среди водорослей и кораллов плавали (плавали!) диковинные разноцветные рыбы. Элизабет, осторожно ступая по прозрачному полу, подошла к стене и постучала по ней пальцем, но ее желание общаться оставили без внимания.

— Глупые рыбины! — девушка показала им кончик языка, не подозревая, что разговаривает с заклинанием иллюзии. Очень качественной, кстати.

По-хозяйски обойдя свои владения еще раз, все перетрогав и устав восторгаться, Элизабет упала на мягкую кровать и раскинула руки. Все-таки здорово, что она ответила на это глупое сообщение. А вдруг это сон? Пощипав себя за все мягкие места и пошипев от боли, несостоявшийся финансист пришла к выводу, что действительность имеет место быть.

А если это сон, то надо успеть помыться, пока он не кончился. Сказано — сделано: раз — и вещи полетели на кушетку в ванной, два — Элизабет с визгом прыгнула в горячую воду, забыв снять очки.

«Надо было пощупать сначала!», — хватая ртом воздух и протирая запотевшие стекла, подумала она. Так, чем тут моют голову? Методом проб и ошибок, среди которых оказалась бутылочка с ароматным маслом, девушка нашла нечто пенящееся.

И в это время в дверь ванной постучали и сразу же вошли, не дав, как следует испугаться и завизжать.

Мици, так представилась миловидная служанка, быстро и совершенно невозмутимо разобралась с батареей всевозможных склянок, баночек и бутылочек и помогла Элизабет принять ванну, предварительно высыпав в бассейн лепестки цветов и какие-то синие кристаллики, окрасившие воду почему-то в золотистый цвет.

Пока, уже одетая в пушистый розовый халат, девушка сушила волосы полотенцем, Мици прикоснулась рукой к стене, вода расступилась, и появилось огромное, от пола до потолка, зеркало, в котором Элизабет увидела себя: распаренную, с красными пятнами на лице, прозрачными после горячей ванны глазами за толстыми стеклами очков. Бесподобно!

Она снова почувствовала себя нескладной деревенщиной рядом с этой стройной румяной прислугой с густыми светло-каштановыми волосами, заплетенными в длинную косу. Плотно облегающее платье выгодно подчеркивало полную грудь, тонкую талию и крутые бедра. Такие фигуры нравятся мужчинам. Есть за что подержаться, так говорили они, с жалостью или пренебрежением смотря на Элизабет, которой, кроме интеллекта, похвастаться было нечем. Разве что отсутствием этой самой фигуры. Ну и пусть, она родит ребенка и будет жить для него, единственного родного человечка, который будет любить ее просто так, а не за что-то.

Подбодренная этими мыслями Элизабет, расхрабрилась и знаками попросила объяснить ей устройство унитаза. Боже мой, надо было просто поднять крышку, а потом дернуть за шнур! И зачем тогда все это золото, если здесь такой примитив!

Ничего, она привыкнет, заработает на пластическую операцию, сделает себе великолепную грудь и вообще станет красавицей. Засыпала она с мечтами, о том, как здешний король, оценив по достоинству ее ум и красоту, влюбится в нее и сделает предложение.

Но какой мужчина, просто мечта! Красивый, благородный, умный, высокий, сильный. А какие у него густые черные волосы! А как он заботится о сыне! Мальчику, наверно, очень одиноко без матери. Она будет его любить, как собственного ребенка! Она уже его любит. О том, что здесь вместо обручальных колец могут носить что-то другое, например, браслеты, она не подумала. А кольца у дракона не было, только перстень и то на среднем пальце, как в насмешку.

Мишель шагнул в полутемную спальню, освещенную лишь одиноким ночником и замер. Темнота жила, двигалась, надвигалась на него, угрожая ему отовсюду. Сразу стало холодно и совсем расхотелось спать. Эдингер, забрав плащ, уже ушел, и без него сделалось совсем неуютно и одиноко.

— Давай устраивать твоего зверя, — Таамир легонько подтолкнул его в спину и включил люстру.

Яркий свет залил комнату, разгоняя тени и страх, и мальчик, оглядевшись, осторожно поставил домик со спящим котенком на пол. Вместе они определили ему место в просторном простенке между кроватью и эркером. О том, что здесь находится панель, закрывающая потайной ход, дракон умолчал. Сейчас она закрыта с обеих сторон, и даже если кто-нибудь воспользуется ею, то на выходе его ждет сюрприз в виде рассерженного кота. Своеобразный оповещатель, хмыкнул Таамир.