– Это морская песня. Первый куплет звучит так... – Она мягко запела:

«Они галдят, что я повесил мать,

Прочь, парни, прочь!

Они шипят, что я повесил брата,

Тогда вешайте, парни, вешайте!»

Она подождала, пока замер последний аккорд, потом вопросительно взглянула на меня.

– Если морякам будут петь такие песни все время, могу представить, сколько от этого будет неприятностей! – холодно сказал я.

– Не обращайте внимания на слова, – воскликнула она. – Видите ли, Дженни Холт умерла трагической смертью в традициях классической песни – она утонула, поэтому слова морской песенки пришлось переделать.

– Вы сочинили песню о Дженни Холт? – я уставился на нее.

– «Балладу о Любящей Дженни», – сказала она с гордостью. – Хотите послушать?

Я не успел возразить, как раздался гитарный аккорд.

Они называли ее Любящей Дженни,

Прочь, парни, прочь!

Они вспоминают, как часто она любила!

Плачьте, парни, плачьте!

Она отложила гитару в сторону и улыбнулась мне, показав белые зубы.

– Что вы об этом думаете, Рик?

– Что значит «Прочь, парни, прочь!»? – спросил я.

– Морские песенки сочинялись для работы, – терпеливо объяснила она. – Когда вы гребете, необходим определенный ритм. Понятно?

– Понятно, – кивнул я. – Но почему моряки должны плакать?

– Из-за Любящей Дженни, конечно! – Ее голос стал резче. – Баллады всегда печальны. Любящая Дженни умерла, и это печалит моряков. Поэтому...

– Плачьте, парни, плачьте! – сказал я в унисон.

Она посмотрела на меня.

– Почему просто не сказать, что она вам не понравилась?

– Мне она понравилась, – ответил я. – Просто хотел убедиться, что понял текст. Не слишком-то много слов о любви?

Кати задумчиво почесала нос.

– Думаю, это справедливо. Видите ли, Дженни попросила моего брата Пита увезти ее от человека, с которым она жила, – и он это сделал. Потом она жила с Питом, пока ей не наскучило, и она оставила его ради другого. Признайтесь, что трое мужчин меньше чем за шесть месяцев – эхо слишком много, не правда ли?

– Конечно, – согласился я. – Значит, она недолго оставалась с вашим братом?

– Ровно пять месяцев, – сказала она. – Я не осуждаю ее за это. Я могу понять любую девушку, которая впервые увидит его бронзовую фигуру на пляже. Чего они не понимают, это то, что надо иметь мускулы и в голове.

– В газетах писали, что она работала официанткой в кафе. Случайно, не в вашем?

– Немного, перед тем, как уйти от Пита, хотя я не сказала бы, что она по-настоящему работала. Пит, видимо, не знал, как объяснить следователю, чем она занималась, и представил ее как нашу официантку. По крайней мере, это было близко к правде.

– А почему обратились к нему?

– Пит опознал тело. Я думала, вы это знаете.

– Нет, не знал, – признался я. – Вы не могли бы подробнее рассказать об этом?

– Он купался в Малибу. Мальчик лет двенадцати нашел тело на берегу примерно на милю севернее. Было раннее утро, около шести часов, и людей поблизости не было. Бедный ребенок бросился бежать, пока не наткнулся на Пита и двух его друзей. Это было так неожиданно, что Пит долго не мог придти в себя.

– Тело, долго находившееся в воде, имеет малопривлекательный вид, – согласился я.

– Это было не так, – поправила она. – Они установили, что она пробыла в воде всего шесть часов, не больше. Нет, это был внезапный шок при виде мертвой Дженни, лежавшей на берегу. Пит безумно любил ее и продолжал любить даже после того, как она ушла от него к другому мужчине.

Внезапно снизу послышался звон бьющегося стекла. Глаза Кати загорелись, и она быстро вскочила с кушетки.

– Эй! – сказала она. – Это Пит! Он вернулся домой.

– Судя по звуку, хорошо нагруженный, – предположил я.

– Он всегда крушит вещи, когда напьется до голубых чертиков, – объяснила она. – Извините меня, Рик, я схожу посмотрю. Всего на пару минут!

– Конечно, идите!

Она дошла до двери, потом повернулась ко мне.

– Может, я попрошу его подняться сюда и самому рассказать о Дженни?

– Здорово! – согласился я.

– Я попрошу его. – Она секунду колебалась. – Если он придет, Рик, окажите мне услугу? Не говорите ничего, что могло бы его взбесить!

– Только не я!

– Хорошо, тогда никаких проблем. – Она сделала еще один шаг, потом снова повернулась ко мне.

– Рик! Вы не любите драться просто из любви к драке?

– Нет! – сказал я уверенно.

– Это хорошо, – обрадовалась она. – Я всегда говорила Питу, что это слишком по-детски цепляться к словам. Я... – Выражение растерянности появилось на ее лице. – Рик, с вами все в порядке? Вы внезапно побледнели.