Послышался слабый щелчок: это Мандел направил пистолет на пол и нажал на спусковой крючок. Он поднял голову и мрачно посмотрел на Грунвалда.

– Подонок! – прошипел он. – Грязный ублюдок, сволочь!

– Попросите его рассказать весь сценарий, Герб, – ободряющим тоном проговорил я. – Мне это тоже интересно, ведь теперь наши с вами пути переплелись!

– Все очень просто, – сказал Грунвалд с легкой улыбкой. – Вы, лейтенант, приезжаете с Евой сюда, чтобы бросить взгляд на бельведер, о котором, к несчастью, упомянула как-то Телма. Герб, недоверчивый по натуре, следит за вами. Когда он понимает, что вы нашли место, где он похоронил Гэроу, он принимает решение. Первым выстрелом он убивает Еву, но вы успеваете выхватить оружие и стреляете одновременно с ним, вы его смертельно раните, а он убивает вас!

– Ну, этот номер не пройдет! – прорычал Герб, оскалив зубы. – Теперь нас двое против одного.

– Уверяю вас, Герб, от этого ничего не изменится, – вежливо улыбнулся Грунвалд, – ваше смертельное ранение – скажем, в живот – стоит первым на повестке дня.

– Я не одобряю насилия, мистер Грунвалд, особенно когда сам становлюсь его объектом, – искренно произнес я. – Поэтому прежде чем вы перейдете к насильственным действиям, мне хотелось бы довести до вашего сведения еще несколько обстоятельств.

– Поторопитесь, лейтенант, – он хмыкнул, – вы начинаете утомлять меня.

– Когда я позвонил Еве сегодня вечером из офиса шерифа, она сказала, что тетя Телма устраивает маленький обед для узкого круга и будет нехорошо с ее стороны, если она покинет тетю и поедет со мной. Я уговорил Еву объяснить Телме, насколько необходимо, чтобы Ева сопровождала меня: существует некий факт, который я упустил в первый раз, и после повторного обследования я смогу разгадать тайну исчезновения ее мужа.

– А потом?

– Потом? Не нужно быть ясновидящим, мистер Грунвалд, чтобы догадаться, что на обед в узком кругу приглашены были вы, – сказал я. – И что Телма объяснила вам причину отсутствия Евы. У меня действительно не было никаких доказательств, что мозговым центром всей организации были вы. Ничего, кроме предположений. Мне оставалось только одно: подстроить вам ловушку в надежде, что вы попадете в нее. Поэтому я приказал сержанту Полнику следовать за нами, замаскировать свою машину, тихонько пройти в дом и спрятаться здесь.

– Помилуйте, лейтенант! – со страдальческим выражением на лице сказал Грунвалд. – Этот избитый прием вам не поможет! Я, пожалуй, предпочел бы, чтобы вы ползали на коленях, умоляя о пощаде. Хотя это вас тоже не спасло бы.

– Остается лишь один маленький пункт, который я хотел бы прояснить, прежде чем наш славный сержант войдет в комнату, если вы, конечно, не возражаете, – вежливо продолжал я. – Пистолет, которым вы убили Флетчера и отдали затем Лукасу, – не тот, которым убили ночного сторожа. А тот – он спрятан вместе с награбленным, верно?

– В конце концов, какая разница, если вы об этом узнаете? – улыбнулся Грунвалд. – Это поможет вам умереть счастливым, лейтенант, а я ничем не рискую.

Вы правы, он находится в дупле, в одном из тех бревен на южной стене бельведера, вместе с драгоценностями и деньгами.

– И на этом пистолете еще сохранились отпечатки пальцев Лукаса?

– Совершенно точно.

– Следовательно, если Лукаса на этот раз оправдают, вы привезете его сюда делить добычу, а потом шлепнете его из этого же пистолета? И представите потом как самоубийство, а? Полиция станет проверять пистолет, найдет отпечатки Лукаса и обнаружит, что из этого оружия застрелили ночного сторожа. И все будут очень довольны!

– Вот именно! – Он поднял на несколько сантиметров руку с пистолетом, целясь в живот Манделу. – Боюсь, вам будет довольно больно, – извиняющимся тоном проговорил он.

– Ну, сержант! – Я повысил голос. – Выходите!

Дверь кухни широко распахнулась, и в проеме появилась массивная фигура Полника. В его огромной лапе тридцать восьмой казался просто детской игрушкой.

– Бросьте эту штуку! – проревел он, и впервые я готов был благословить его грубый голос.

– Идите к черту! – отчаянно завопил Грунвалд и нажал на спуск.

Но я опередил его.

– Герб, ложись! – выкрикнул я и сам бросился на пол, стараясь выхватить пистолет из кобуры.

Мандел успел дернуться, прежде чем Грунвалд выстрелил, и это движение спасло ему жизнь. Вместо живота пуля попала ему в правое плечо. Он громко заорал, но его крик потонул в грохоте выстрелов из тридцать восьмого калибра Полника. Первая пуля попала Грунвалду в грудь и отбросила его к двери спальни, вторая, попав в живот, отшвырнула его еще дальше, он упал на колени, а третья легла точно между глаз, и он рухнул на кровать. Очевидно, что справедливости ради судьба захотела, чтобы он нашел свою смерть на том же ложе, что и Флетчер.