Цезарь напрягся:

— Да, он сообщил мне о ваших передвижениях.

Она вздохнула:

— Я считала, исходя из ваших слов, что пару часов до приготовления ужина имею право отдохнуть.

— Да, конечно.

Грейс кивнула:

— И я решила провести эти часы в парке.

— Вы могли бы смотреть на парк из окон квартиры.

— Я не собираюсь любоваться Буэнос-Айресом из окна. — Она нетерпеливо тряхнула головой. — Вы не можете этого понять, Цезарь, верно? Сегодня прекрасный солнечный день, недалеко от вашей квартиры парк. Конечно, мне захотелось совершить небольшую прогулку.

— Это небезопасно.

— О, бога ради! — Грейс села и обхватила колени руками. — В парке полно отдыхающих — кто-то выгуливает собак, кто-то просто наслаждается хорошей погодой. Этим и я занималась несколько минут назад, — устало добавила она.

Его ноздри затрепетали.

— Пока не появился я.

— Да. — Честно говоря, Грейс предполагала нечто подобное. Рафаэль недвусмысленно дал понять, что не одобряет ее план отдыха. Она видела, Как он говорил с кем-то по рации, сопровождая ее в парк, — несомненно, с Цезарем. — Ведь вы понимаете, насколько все это нелепо, верно?

Цезарь с досадой взглянул на нее:

— Вы не имеете представления, о чем говорите.

— Нет? — Она изогнула темную бровь.

— Нет.

— Тогда, может, вы объясните мне?

Его глаза сверкнули.

— Нет.

— Это действительно нелепо. — Грейс беспомощно покачала головой. — Вы сами выбрали такую жизнь, но и я имею право на выбор. Оглянитесь вокруг, Цезарь. — Ее глаза засияли. — Здесь красиво, тихо, мирно. Разве вы никогда не отдыхаете от работы? Как хорошо просто сидеть и вдыхать аромат роз.

Он сжал губы:

— Здесь нет роз.

Грейс возмущенно взглянула на него:

— Вы педант. Вы прекрасно поняли, что я имею в виду.

Да, он понял, но его стиль жизнь не предусматривал ничегонеделания и наслаждения ароматом роз. Это невозможно. Ему надо управлять огромной империей.

Цезарь понял, что не может сосредоточиться на работе, когда Рафаэль сообщил, что Грейс Блейк отказалась сидеть дома и отправилась в парк!

— Вы сейчас же вернетесь со мной в квартиру! — Он протянул руку с намерением помочь ей встать.

Грейс проигнорировала протянутую руку. Положив подбородок на колени, она уставилась вдаль.

— Думаю, — медленно произнесла девушка, — что, как только мы вернемся в Англию, вам придется попросить Кевина Мэддокса найти мне замену, и как можно быстрее.

Его рука упала.

— Вы не желаете работать на меня?

— Да.

— Потому что я озабочен вашей безопасностью?

— Нет. — В глазах цвета моря заблестели слезы. Грейс тряхнула головой, и ее волосы шелковистым покрывалом рассыпались по спине. — Я не желаю работать на вас, потому что не могу так жить. — Голос ее звучал хрипло.

— Вы…

— Я чувствую, что мне нечем дышать, — объяснила Грейс. — Как говорят про птицу в золотой клетке? У нее есть все, кроме свободы. — Она снова покачала головой. — Как вы живете, Цезарь? Почему вы так живете?

Несколько секунд он молча смотрел на нее, досада из-за ее упрямства боролась в нем с желанием осушить слезы, блестевшие в прекрасных глазах.

— Я согласен с вами, перелет был долгим. Вы не отдохнули, и в этом все дело.

— Не в этом! — возразила Грейс. — Я хочу покончить с работой на вас, потому что не могу не то что работать, жить в таких условиях. Лучше я вернусь домой. В Лондон. — Она отвернулась от Цезаря и прижалась щекой к коленям.

Цезарь вздрогнул, увидев, как дрожат ее худенькие плечики.

— Грейс, вы плачете?

— Нет, — фыркнула она.

— Да.

— Да, — призналась она с всхлипом.

Цезарь опустился на колени рядом с Грейс и обнял ее.

— Нет никаких причин для слез, Грейс, — простонал он, прижимаясь губами к ее шелковистым темным волосам и позволяя себе вдохнуть их запах.

— Конечно есть, — вновь всхлипнув, сказала она.

— Почему? — Его пальцы перебирали ее мягкие волосы.

«Почему?» — спросила себя Грейс. Потому что на то были причины, как логичные, так и не очень. Она не знала, с какой начать. Но главная — причем алогичная — причина заключалась в том, что ей совсем не хотелось расставаться с Цезарем. Грейс доставляли удовольствие их словесные поединки. И, кажется, впервые ей удалось сломать броню, которую он постоянно носил.

Однако у отказа работать на него имелись и другие причины. Например, необходимость терпеть то, что за каждым ее шагом наблюдают. Грейс задыхалась под неусыпной опекой секьюрити.

— Рафаэль смотрит, — с трудом выдавила она.

— Не в этот раз, — сухо произнес Цезарь.

Грейс подняла голову и посмотрела в ту сторону, где стоял Рафаэль. Его не было.

— Куда он делся?

— Я отослал его, когда вы начали плакать.

— Уверена, он не пришел в восторг.

— Даже не сомневайтесь, — с кривой улыбкой подтвердил Цезарь.