— Ты справа, ты слева!

— А я? — вставил Дро.

— По центру.

— Что же вы будете делать? — задал Дро риторический вопрос.

— Я вас прикрою. Люди встали, и против своей воли, как загипнотизированные, рванулись с трех сторон, но не к двери в парную, как думал по умолчанию Вася, а на улицу, и:

— Бежать, бежать и бежать, как можно дальше от этого места.

Потом, разумеется, вернулись. Вася сидел за столом и пил чай с Мишками на Севере, Красной Шапочкой и Верблюдом на Юге. Одна девушка заглянула в приоткрытую дверь и посоветовала:

— Ты шоколад бери, бери не стесняйся.

— Заходите, — сказал Вася, держа блюдце у губ, и даже не дернувшись на этот приятый голосок.

— Зачем?

— Допрос будет.

— Зачем? — опять тоже.

— Зачем создали паническую ситуэйшэн в мирное время. Они зашли и скоро-нескоро, но, наконец выяснилось, что Василий Иванович ошибся-то, а они только так:

— Погулять вышли.

— Дубина ты сие протяженная, — так прямо и сказала ему та, всех отношения симпатичная леди, которая ранее так была добра к нему.

— Да, осёл настоящий, только зря напугал нас, — рявкнула другая, и добавила:

— Это был прогноз погоды, — на коне да с шашкой хотел остановить наступающий ураган.

— Ураган — это откуда? — невозмутимо ответил Василий Иванович, с юга?

— С севера! — рявкнула опять эта же дама, и хотела даже дать Васе подзатыльника, но была вовремя перехвачена доброй леди по имени Коллонтай. Вторая — это, естественно:

— Щепкина-Куперник. — И. И Василий спросил:

— Восток где?

— Так где-то есть, естественно, — влез Дро, и добавил: — Я предвижу, что ты прямо сейчас хочешь вопреки всякому здравому смыслу побежать с шашкой до Урала, но пойми правильно:

— Это очень далеко.

— Далеко — не близко.

— Да, ладно, ладно, успокойся, милый, — Коли погладила Васю по головке, — все ошибаются.

— Да, — без смеха ответил Василий Иванович, — только не все так быстро бегают, как вы. — И вот тут уж от души расхохотался.

— Значится так, — сказала Ще-Ка, — ты будешь во всем слушаться нас. Понял?

— Да. Но не буду. И знаете почему? Я умней.

— Я так и знала, что сморозит какую-нибудь глупость, — Куперник.

— Дурак, да дурак, так тоже нельзя, — сказала Коли, — пусть ответит на простой вопрос, и будет ясно, что мой Вася, — она хотела погладить его опять по головке, но он попросил оставить это на потом — очень даже умный.

— Извольте, — ответил появившийся с тремя кружками холодного пива, и сушеным лещем в зубах Дро, — пусть ответит, как я вас оживил, и будет ясно, умный, или просто так:

— Только шашкой вышел помахать.

— Ну, чё, герой, отвечать будем? — спросил Дро и его поддержали девушки, одна в надежде на то, что ответит, а другая наоборот, что, конечно:

— Завалит всё дело. А дело было в том, чтобы узнать тайну этого оживления самим. Ибо.

Ибо дамы прекрасно помнили, что их Кто-то убил. А именно:

— Ан и Га — чокнутые инопланетянки с Альфы Центавры. — И более того:

— В неравном бою. И Василий Иванович начал издалека:

— Я только одного не пойму:

— Вы кем себя позиционируете?

— Что значит кем? — рявкнула Щепкина-Куперник. А Коллонтай тоже:

— И я не понимаю, если честно, вашего нелогичного вопроса, дорогой.

— А именно? — встрял Дро.

— Что, именно? — не понял и Вася.

— Хватит умничать! — рявкнула Ще-Ка, — мы с Земли, и это, по-моему, абсолютно естественно.

— Я почти согласна, — сказала Коли. Дро почесал затылок:

— Я не согласен.

— Почему? — повел свой первый в жизни допрос Василий Иванович.

— По кочану, если по-здешнему, — ответил еще не совсем протрезвевший Дро.

— А если по, — Вася кивнул на потолок бани, — вашему?

— Что значит: вашему? — спросил Дро, и добавил:

— Если по-нашему, то ясно:

— Мертвые не оживают!

— А мы, значит, по-вашему, мертвые? — спросил для уточнения Вася, и кстати выложил на дубово-сосновый стол свою наградную Анаконду.

Которую, впрочем, украл у Пархоменко при расставании, ну, как и положено у всех магов и жуликов: