– комплекс позиционирования и отслеживания каждой боевой единицы,

– ситуационная обработка данных в непрерывном потоковом режиме с выдачей советов поведения для оператора бронескафа,

– расчет вероятных траекторий движения вражеских и дружественных объектов с одновременным проецированием результатов на дисплей оператора,

– комплекс прицеливания и сопровождения целей.

Кэп выдает информацию быстро и сухо, не слишком вдаваясь в подробности.

– Степень износа? – спрашиваю я, а затем уточняю: – В процентном соотношении.

– Тридцать один процент.

Вытянутое помещение заставлено разнообразным оборудованием военного назначения, длинные ряды полок убегают на сотню метров вперед и почти везде что-то лежит. Световые полосы на потолках ярко освещают оружейный отсек корабля гостей из сектора аристократических семейств.

– И это самый лучший вариант? Неужели больше ничего?

– Согласно базе данных корабельного искина – нет. Остальные бронескафы уступают данному образцу.

– Ясно, что с комбезом и ручным импульсником?

– Полувоенная модель планетарного комбинезона «КР-7М», изготовленная корпорацией «Армакорп» по заказу Имперского департамента новых колоний. Неприхотлив в обращении, может сохранять определенный температурный режим, полностью отсутствует защита от энергетического оружия, хорошо держит физические повреждения механического характера: порезы, удары острыми предметам высокой скорости. Имеет единственный цветовой окрас.

– Где он лежит? – я обвожу взглядом многочисленные полки и пытаюсь угадать, где тут может находиться контейнер с нужной вещью.

– Четвертый ряд, пятая полка снизу.

Прохожу к указанному месту и нахожу в пластиковой коробке искомое. Прямо тут же выбираюсь из старой одежды и натягиваю темно-серый комбез, украшенный черными прямоугольниками, хаотично разбросанными по всей фигуре. На камуфляж это мало похоже, скорее укрепление дополнительными слоями ткани отдельных участков от повреждений: колени, локти, боковые линии на боку.

Обновка удобно ложится на плечи, регулируемые фиксаторы позволяют подогнать длину рукавов и штанин без всяких усилий. Через пять минут стою переодетым и делаю резкие повороты и махи руками, проверяя удобство носки. Комбез сидит просто отлично.

Ботинки оставляю старые, они вполне приличного качества.

– Что с оружием? – еще тройка приседаний, и я с ожиданием снова начинаю оглядываться.

Настроение просто отличное, подбор нового снаряжения куда лучше ожидания казни на станции Лиманского союза.

– Ручной энергетический бластер «АРК-М», класс «Б», устаревшая модель, снятая с производства больше тридцати лет назад. Нерегулируемая мощность зарядов, ограничение частоты выстрелов…

– Причина? – если нельзя делать несколько выстрелов подряд, то такое оружие может быть бесполезным. Сейчас же не времена однозарядных пистолей.

– Возможный перегрев ствола, – голос кэпа звучит равнодушно и отстраненно. Искину плевать на переживания, он просто выполняет заданные приказы.

– Мощность зарядов?

– Коэффициент мощности – 0.3.

Что же, вполне неплохо.

В Содружестве не было понятия «калибра» патронов. Здесь измеряли убойную мощность выстрела и самого оружия в «КМЗ» – коэффициенте мощности зарядов или просто «коэффициенте оружия».

Расчет велся по какой-то сложной формуле, высчитывающей необходимое количество энергии для создания импульсного заряда в единичном экземпляре и времени его стабильного существования до попадания во врага.

Если из энергетического оружия выстрелить куда-нибудь в открытое пространство, то заряд вовсе не будет лететь бесконечно долго. Через определенное время он попросту рассеется, ничего после себя не оставив.

Легкие ручные бластеры имели, как правило, показатель в 0.1 единицы, а тяжелые штурмовые винтовки – 0.5 и выше.

Корабельные плазменные орудия начинались от 1.0 – небольшие пушки, стоящие на легких истребителях и заканчивались гигантскими туннельными ускорителями с мощностью зарядов в 10.0 единиц. Последние запросто могли полностью стереть город с орбиты, равный по площади американскому Нью-Йорку, за полчаса интенсивной стрельбы.

– Время между выстрелами полторы-две секунды, наверное, – задумчиво говорю я. С показателем 0.3 такой разрыв вполне объясним. – Где он лежит?

Через несколько минут, проверив уровень заряда батареи и удобство фиксатора на правом бедре, вооружившись уже хоть и старым, но вполне еще рабочим бластером, я снова оглядел помещение оружейной.

– Пятидесяти одинаковых боевых скафов тут явно не будет, я прав?

– Совершенно верно. На складе находится всего семьдесят два рабочих экземпляра бронированных скафов. – Тишина, а затем сеграст продолжил, как будто самостоятельно решив, что будет интересно: – Также есть девяносто пять комплектов планетарного снаряжения, включающих в себя шлемы, бронированные щитки и пластины, закрывающие почти все тело носителя. В условиях боя в атмосферной среде такой вариант выглядит лучше.