– Что опять произошло с моим телом? Оно снова не похоже на старое, как и в прошлый раз на Антаре.

– Каанр достиг уровня в семьдесят процентов адаптации к организму носителя. При этом выявились неожиданные проблемы в дальнейшем слиянии. Тело начало отторгать чужеродные элементы, быстро разрушая всю клеточную структуру. Каанр стал восприниматься вирусом, пытающимся захватить организм. Необычная генетическая ДНК-архитектура, не похожая на геном метафорфов, вступила в прямой конфликт с модулем улучшения. Вследствие чего каанр запустил процесс общего преобразования трансформации себя и организма носителя.

– Предупредить нельзя было? – спросил я, все еще стоя перед зеркалом. – Я чуть не умер от болевого шока. Казалось, тело разорвется на миллион мелких кусочков.

– Скорее триллион триллионов, а если быть точным, то триллион в триллионной степени. Впрочем, даже тогда цифра будет далека от реальной, – въедливо замечает искин, имплантированный мне в левую руку представителем старейшей цивилизации в галактике. – Клеточная структура проходила трансформацию на молекулярном уровне, подсчитать точное количество измененных частиц потребует больших вычислительных мощностей, чем сейчас мне доступны.

– Ладно, плевать, пусть будет – «неопределенно большое количество», – соглашаюсь с упертым живым компьютером. – Кроме внешности, что еще поменялось, не считая генетического строения? Я вроде бы стал еще сильнее, или это просто визуальное впечатление?

– Преобразование затронуло физическую оболочку носителя, изменив ее на двадцать два процента от исходного образца. В среднем повысились такие показатели, как: сила, выносливость, скорость реакции, общий интеллектуальный уровень, быстрота обработки информации, метаболизм, все другие стороны жизнедеятельности человека. При этом уровень потребления полезных веществ возрос в три раза.

– То есть теперь мне надо больше есть? – с ухмылкой спросил я, выходя из ванной комнаты. – Вкусно поесть – это я всегда за. Только вот на кораблях питаются, как правило, всяким сублимированным и концентрированным дерьмом, мало похожим на настоящую еду.

– Количество слот-сознаний, готовых принять новые образы, возросло до десяти единиц, – не отвечая на мою реплику, продолжает доклад искин. – Каанр самостоятельно принял решение распределить в два из них знания и навыки, относящиеся к разным сторонам личности носителя. Первый условно назван: «Воин», он содержит все, что связано с подготовкой в плане ведения обычных боевых действий. Второй – «Пилот», включает в себя специальности управления всеми искусственными механизмами для полетов. Переключение между двумя потоками сознания занимает мгновение.

– Как там говорил старина Синклер: «Сейчас ты мастерски стреляешь по врагам в бронескафе, а уже через секунду виртуозно уводишь в небо ударный штурмовик»? Похоже, сдохший ублюдок оказался прав насчет «сосуда душ», эта штука действительно может оказаться весьма полезной, – все так же мысленно замечаю я, продолжая оглядываться в поисках хоть какой-то одежды.

– Также увеличено количество каналов подключения через наносеть отдельных элементов, увеличивающих некоторые характеристики. Сформирован нейтральный порядок определения новых элементов.

На пару секунд зависаю, пытаясь вдуматься в фразу искина.

– Хочешь сказать, теперь можно вставлять обычные импланты? Измененная наносеть их примет? Больше не нужно заказывать индивидуально спроектированные наниты?

– Да, – лаконично ответил сеграст.

– Хорошая новость, а сколько именно штук теперь можно поставить? – У меня прямо сейчас зачесались руки имплантировать себе что-нибудь, желание стать еще сильнее, еще умнее – присуще каждому человеку, если, конечно, он не дурак.

– В данный момент доступно тридцать каналов взаимодействия через наносеть.

– Неплохо-о… – пораженно тяну я, с удивлением вспоминая о максимальных двадцати или двадцати четырех имплантах для самой продвинутой индивидуальной наносети в Содружестве. Когда заказывал автономный блок увеличения памяти в Мире Сумрака, детальное знакомство с достижениями сферы имплантирования случилось само собой, нужно же было знать, с чем я там имею дело.

– Что еще? – уже деловито спрашиваю, выходя наружу из медотсека. Никакой одежды так и не найдено, ну и плевать, поизображаю нудиста.

Светло-коричневые стены, мягкое покрытие пола, вполне приемлемая температура – странно, но в медблоке казалось холоднее, чем в коридоре, а также приглушенное освещение вместе с хорошим настроением позволили пройти до выделенной мне каюты незаметно быстро, никого по дороге не встретив.

По пути кэп доводил до моего сведения еще некоторые нюансы произошедших изменений, в целом не настолько важные, как уже рассказанные до этого. Главное, что я понял из объяснений – каанр еще не закончил адаптироваться ко мне. Точнее уже не адаптироваться, а полностью сливаться с организмом.