— Я сожалею, мама. Я просто не хотела спать на диване, особенно с ногой, которая стала фунтов на пятьдесят тяжелее.

Мама поставила передо мной тарелку и потрепала мои волосы.

— Я понимаю, но в будущем позволь нам помочь тебе прежде, чем ты снова что-нибудь сломаешь.

— Я думаю, что магазины отменяются, — сказала Ванда.

— Почему это? Я могу делать покупки и с костылями.

— Как ты собираешься ходить по торговому центру на костылях? — спросила мама, когда вернулась к нам за стол.

— У меня уже есть опыт работы с ними, — я показала на костыли. — Я раньше уже ломала ногу.

— Мы могли бы посадить ее в инвалидное кресло, — предложила Ванда. — Они есть в каждом торговом центре.

— Я и без коляски справлюсь.

Мама не обратила на мои слова никакого внимания.

— С коляской мы могли бы. Мы могли бы?

— Нет, я не могла бы. Со мной все будет хорошо и на костылях.

— Это не обсуждается, Хайден, — сказала мама. — Если мы идем в магазин, то ты будешь ездить на коляске. И не думай, что я забыла, как ты обманула меня прошлой ночью и полностью игнорировала то, что я сказала тебе о лестнице.

Я перестала спорить, но про себя решила, что все равно буду ходить на костылях.

Чуть позже Адриан присоединилась к нам, и я заметила, что мама дала ей горячие вафли прямо со сковороды. Не раньше, чем она закончила свой завтрак, зазвонил телефон. Мама ответила и посмотрела на нас обеих.

— Это Ирис, желает поговорить с одной из вас.

Адриан взяла трубку и пошла в гостиную, чтобы поговорить в тишине. Мама и Ванда пошли переодеваться, а я отправилась на крыльцо. Сев на качели, я закурила. Через некоторое время Адриан присоединилась ко мне. Ее лицо выглядело очень странным.

— Что-то не так в гостинице?

— Нет, там все хорошо, взломов больше не было.

— Но?

— Ирис сегодня утром в баре нашла другую куклу. Она была одета в ткань от твоей рубашки…

— И?

— Ее нога была сломана.

— Какая нога?

— Я спросила у Ирис то же самое, — ухмыльнулась Адриан. — Это была левая нога.

— Ха! У меня правая нога сломана, и кукла здесь не причем.

Адриан закатила глаза: — Тем не менее твоя нога сломана.

— Правильно, но это не имеет никакого отношения к кукле пупу.

— Кукле вуду, — исправила Адриан.

— Нет, пупу, потому что эти куклы не что иное, как фигня, если ты не веришь в ее власть.

— Ты права, — сказала Адриан, но я могла бы, глядя на ее лицо, сказать, что мой аргумент не очень-то ее успокоил.

— Это совпадение, любовь моя. Кроме того, ты прекрасно знаешь — насколько я тупа, рано или поздно это обязательно произошло бы.

— Это реально обнадеживает.

Мы собрались вокруг минивэна, а мама и Ванда спорили — кто из них поведет машину.

— Давайте, я поведу, — предложила я. Они повернулись ко мне и посмотрели на мои ноги, а затем возобновили спор. Мама четко заявила, что это ее машина и она ее поведет.

Мы с Адриан забрались на заднее сиденье машины. Ванда, которая не была католиком, перекрестилась и села вперед на пассажирское сидение. Я наклонилась к Адриан и прошептала ей на ухо:

— Пристегни ремни, и тебе, возможно, захочется закрыть глаза, — мы выехали из гаража и поехали вниз по подъездной дорожке, а я уже чувствовала себя как в Mach — 5{25}.

Поскольку Новый Орлеан находится ниже уровня моря, его дороги — одни из самых худших в стране. Но что еще хуже — так это дубы. Они растут здесь веками, и их корни растут под дорогами, добавляя им деформации. Большинство водителей проявляют осторожность при движении по таким дорогам, но моя мама — не большинство. Мы пролетели в воздухе по крайней мере три раза, прежде чем добраться до главной дороги. Подвеска фургона скрипела и стонала от таких злоупотреблений.

— Мама, полегче. Помни, что моя нога уже сломана!

Она повернулась, посмотрела на меня и извинилась. Мы все трое закричали от ужаса, потому что она отвернулась от дороги. А когда мама выехала на окружное шоссе, Адриан вспомнила о данном мной совете и спрятала свою голову на моем плече. Рассказывая и показывая местные достопримечательности, мама поворачивала голову в их сторону, и колеса от машины тоже поворачивались в ту же сторону. Машина хаотично меняла полосы, заставляя другие автомобили сворачивать в стороны, чтобы не врезаться в нас. Сигналы гудели, шины визжали, Ванда молилась вслух, а мама ехала дальше, не обращая ни на кого никакого внимания.