Неожиданно спереди, со стороны погони раздался крик:

— Они в транспортной лаборатории и могут уйти через несколько минут!

"Ох, и кто же это тут такой горластый?" — подумал Виктор, но ему тут же стало не до раздумий, так как преследователи поперли на огонь, не считаясь на потери. Было ясно, что тот, горластый, знал о проделках Золеева и очень красочно описал им их возможную судьбу, потому и атаковали, предпочитая быструю смерть длительным мучениям.

Их прижали к самой двери, когда Виктор, наконец, досчитал до окончания выделенного срока. Он кивнул Смолину и, заняв его место, начал прикрывать и дверь, и своего напарника, который привалился к стене кабинета, зажав в руке один из самых крупных кристаллов.

В эту же секунду в воздухе разлилось знакомое М-излучение, и раздался надоедливый голос, переходящий в визг:

— Они уходят, уходят!

На Виктора навалились с новой силой, а он по-прежнему продолжал считать секунды и прикрывать дверь. Его щит уже трещал от попаданий автоматов и "дробовиков", и держался лишь на кристаллах. То, что его напарник справился со своею задачей, он понял, не в силах отвлечься, лишь по аналогичному разливу излучения и потому, что рядом с ним загрохотал еще один автомат. Внезапно он почувствовал пульсацию М-поля, и еще одну, и еще…

"Уходят", — догадался он: "…четыре…, пять…, шесть…, семь, пора и нам"

— Уходим, — бросил он Александру и поставил щит от физического проникновения в кабинет.

Они застыли перед облачком тумана синеватого цвета.

— Боязно, — прошептал Смолин.

— Мне тоже, — абсолютно серьезно сказал Рогожин и, внезапно обхватив Александра, сделал шаг в портал. "Черт, сейчас же преобразователь заминированный рванет!" — запоздало подумал он, как волна М-излучения настигла их портал, и они провалились в безызвестность.

И все-таки Александр немного промахнулся. Еще на стадии обсуждения все дружно пришли к мнению, что лучше выходить из портала на большой высоте, чтобы можно было успеть смягчить падение, чем на очень низкой или совсем под землей. Смолина и Рогожина же выбросило из портала на примерно полутораметровой высоте. К счастью, упали они на склон поросшего травой холма, а потому, обнявшись, покатились вниз. В руке Александра с жалобным звоном рассыпался кристалл, и облачко портала, оранжевое с этой стороны, рассеялось.

А снизу оказывался то Рогожин, то Смолин, то закинутый за спину "дробовик", больно врезавшийся в спину, к счастью, холм был довольно низок, не больше тридцати метров, а потому беглецы очень быстро очутились у его подошвы, врезавшись в заросли какого-то кустарника. Остановившись, Рогожин резко вскочил и осмотрелся. Кусты, в которые они упали, были частью подлеска. Не обнаружив опасности, он, переполненный эмоциями, издал дикий вопль и подпрыгнул на несколько метров. Этот прыжок позволил на краткий миг осмотреть окрестности, и тут же притяжение потянуло его обратно. Опьяненный свежим воздухом и переполненный энергией он, не в силах сдержать себя, сформировал простейший огненный шар, но закачал в него немыслимое по меркам "Метронома" количество энергии, и запустил в небо. Мощный взрыв салютом ознаменовал освобождение от Золеева, и вместо опьянения пришла приятная усталость, как после тяжелой, но нужной и качественно выполненной работы.

Вместе с усталостью пришло и понимание неправильности происходящего. Он допустил ошибку, которая могла им дорого обойтись. Знакомое чувство опасности, всегда выручавшее его в прошлом, обострилось и мгновенно прочистило мозги. Он по-иному взглянул на свои выходки и ужаснулся. Бросив взгляд на Смолина, он ужаснулся еще больше: тот уже закончил бесноваться и начал развлекался накладыванием каких-то замысловатых фигур, которые складывались из модулируемых волн. Он уже заканчивал свое творчество, и Рогожин успел посмотреть результаты своих собственных "художеств". Увиденное заворожило его и напугало. В радиусе ста метров потоки М-излучения были беспощадно исковерканы и перепутаны, а пятачок диаметром в тридцать метров был полностью очищен от какой бы то ни было энергии. "Черт, а ведь это мы все высосали!" — молнией пронеслась мысль Рогожина: "а что я дальше натворил? И ведь это я простенький шариком так все исковеркал, что же будет, если этот "маляр" свое закончит?". Волосы у него стали дыбом. Закончив свое "творчество", Смолин отошел на пару метров и полюбовался на законченное кружево.

Но активировать его не успел. Рогожин коршуном налетел на него, сбив с ног.

Удерживая голову Смолина, он кричал ему в лицо:

— Саня, очнись! Очнись! — Но безумный взгляд Смолина ясно сказал ему, что кричать бесполезно. Тогда он хлестко несколько раз ударил его по щекам. Безумие в глазах Смолина сменилось бешенством, и он резко оттолкнул Рогожина от себя. Виктор пролетел почти тридцать метров, сломав собою по пути несколько стволов и, врезавшись в очередной, осел на землю и безжизненно замер. Бешенство мгновенно сменилось раскаянием, и Смолин, по-прежнему лежа, оторопело посмотрел на дело своих рук и растерянно спросил:

— Витя, ты чего?

Но Рогожин не отзывался. Александр в панике вскочил и подбежал к безжизненному телу Виктора:

— Витя, что с тобой, Витя? — кричал он, тряся его за плечи.

— Придурок, слезь с меня, — сквозь зубы прошипел Рогожин, открыв глаза. — Кто же так первую медицинскую оказывает, идиот? Я, конечно, знал, что современная армия и флот мало куда годятся, но что бы до такой степени!

— С тобой все в порядке? — то ли спросил, то ли констатировал Александр. — А какого ты тогда в дурочку играл!? — разозлился он.