Коул вернулся и сел, скрестив ноги, перед Майроном. Его белая бородка осталась на прежнем месте, но теперь выглядела еще более неухоженной и клочковатой. Густая шевелюра торчала во все стороны, как копна сена. Он положил оружие рядом с собой.

– Я хочу узнать, как умерла Лиз Горман, – тихо произнес он.

– Ей проломили голову бейсбольной битой, – ответил Майрон.

Коул закрыл глаза.

– Кто?

– Именно это я пытаюсь выяснить. Пока все улики указывают на Грега Даунинга.

Уайтман покачал головой:

– У него было мало времени.

Майрон встрепенулся. Он попытался облизать губы, но рот стал слишком сухим.

– Ты тоже там был?

– На противоположной стороне улицы, в помойном баке. Как чертов Ворчун Оскар. [23] – Коул усмехнулся. – Хочешь, чтобы тебя никто не замечал? Притворись бездомным. – Неуловимым движением он поднялся, точно индийский йог. – Бейсбольной битой, – пробормотал Уайтман. Он потер переносицу, отвернулся и опустил голову. Майрон услышал подавленный всхлип.

– Помоги мне найти убийцу, Коул.

– Почему я должен тебе верить?

– Мне или полиции. Выбирай сам.

Уайтман задумался.

– Полиция ни черта не сделает. Они считают ее убийцей.

– Тогда помоги мне.

Коул сел на пол и придвинулся к Майрону.

– Мы не убийцы. Власти навесили на нас этот ярлык, и все ему верят. Но это неправда. Понимаешь?

Болитар кивнул.

Коул бросил на него жесткий взгляд.

– Ты со мной играешь?

– Нет.

– Не смей со мной играть! – воскликнул Уайтман. – Если хочешь, чтобы я с тобой общался, говори все начистоту. Будь честным… и я буду честным.

– Ладно, – согласился Майрон. – Тогда не надо кормить меня баснями насчет того, что вы не убийцы, а борцы за свободу во всем мире. Я не в настроении для революционных агиток.

– Разве я об этом говорю?

– Дело не в том, что вас преследуют коррумпированные власти, – продолжил Болитар. – Вы похитили и убили человека, Коул. Можешь приукрашивать это как хочешь, но факт остается фактом.

– Значит, ты в это веришь…

– Нет, постой, ничего не говори, я сам догадаюсь! – перебил его Майрон. Он сделал вид, будто задумался. – Правительство промыло мне мозги, верно? Всю эту историю состряпало ЦРУ, чтобы разобраться с группой молодых студентов, которые выступали против власти. Так?

– Нет. Но мы не убивали Ханта.

– Тогда кто его убил?

Уайтман помедлил. Он поднял голову и вытер ладонью слезы.

– Хант застрелился.

Коул взглянул на Майрона покрасневшими глазами, ожидая его реакции. Тот молчал.

– Похищение было мистификацией, – объяснил Уайтман. – Хант сам все придумал. Он хотел достать своего старика и решил, что самый лучший способ – вытянуть из него побольше денег. Но вскоре нас окружили те ублюдки, и Хант выбрал иной способ мести. – Дыхание Коула стало тяжелым и неровным. – Он выбежал из дома с пистолетом. Заорал: «Пошел ты в задницу, отец!» И вышиб себе мозги. Вспомни, как мы начинали. Мы были кучкой безвредных горлопанов. Выступали против войны, уклонялись от призыва. Накачивали себя наркотиками. Никаких силовых акций или агрессии. Ни у кого, кроме Ханта, даже не было оружия. Мы жили с ним в одной комнате как лучшие друзья. Я бы никогда не причинил ему вреда.

Майрон не знал, верить Уайтману или нет. В конце концов, его не очень волновало убийство двадцатилетней давности. Он ждал, когда Коул выговорится и закончит, но тот погрузился в глубокое молчание. Подождав немного, Майрон решил вернуться к прежней теме:

– Значит, Грег Даунинг был в квартире Лиз Горман?

Уайтман кивнул.

– Она его шантажировала?

– Не только она. Это была моя идея.

– Что вы нашли на Грега?

Коул покачал головой:

– Не важно.

– Вероятно, она погибла из-за этого.

– Да, – согласился Уайтман. – Но тебе лучше не знать подробности.

Майрон не стал настаивать.

– Расскажи, что случилось в ночь убийства.

Коул поскреб свою щетину.

– Я находился на другой стороне улицы, – повторил он. – Когда живешь в подполье, приходится придерживаться определенных правил, иначе долго не протянешь. Одно из них – никогда не встречаться после дела. Федералы ищут нас группой, а не поодиночке. Как только Лиз оказалась в городе, мы прекратили всякое общение. Связывались через платный телефон.

– А как насчет Глории Кац и Сьюзан Милано? Где они сейчас?

Губы Уайтмана растянулись в улыбке. Болитар заметил, что во рту у него не хватает зубов. Маскировка или что-либо похуже?

– Я расскажу о них в другой раз, – ответил Коул.

– Ладно.

Лампа бросала на лицо Уайтмана глубокие тени. Он помолчал, прежде чем продолжить:

– Лиз уже собрала вещи и приготовилась к отъезду. Мы хотели взять деньги и удрать из города, как я и планировал. Я ждал на улице ее сигнала.

– Какого сигнала?