– Просто мало народу.

– Мало? – изумился Баюн. – Да миллиона три-четыре, пожалуй, наберется. На всем остальном северном континенте хорошо если остается пятая часть. Тут другое. Стекающие с Урала реки не являются протяженными и не связаны между собой до впадения в Озеро. Они локализуют экономическое существование и поощряют формирование разных политические идентичностей, разделяя регион.

– Можно на нормальном языке?

– Появляются отдельные государства, – после паузы объяснил Кот, – с течением времени все более отдаляющиеся даже в языке. Церковь стремится не допускать такого и сдерживает переселенцев, даже за счет ослабления княжеской власти.

– Это уже доступнее.

Уходят все больше изгои, еретики и воры, спасающиеся от розыска, перевел Данила для себя. Крайне редко сознательно отправляют партии выселенцев. Иначе, удрав на другой конец мира, очень быстро перестанут интересоваться прежними порядками и правилами. Появятся будущие враги и не подчиняющиеся Патриархии. Все помнят прежние распри и самовольные княжества долин.

– Мало ему людишек! – возмутился Баюн. – Считай, каждое поколение удваивались. В тысячу раз увеличились за три-четыре века. За семьсот с лишком лет страшно представить, сколько бы вас было. Так бы и расширялись, пока не будет превышен предел плотности населения, достижимый при имеющихся технологиях.

Господи, дай мне силы и терпения выслушивать эту заумь.

– Если бы не мор Луки да войны между собой, давно бы размножились на манер муравьев и все вокруг вырубили.

– А поморянская война не в счет?

– Тоже повлияла, но ведь сами виноваты.

– Это как? На нас напали – и виноваты?

– Когда вы только появились, племена аборигенов приняли пришельцев достаточно дружелюбно. А что тяжко было первые годы, так Беловодье рай исключительно для живущих перед нашествием врагов. В принципе при переселении обычное дело – до трети народу помирает. Особенно в дальние края перебравшиеся. Другие условия жизни, непривычные почва, растения, животные, болезни. Все лучше, чем лечь под клинками полностью всем народом.

Данила молча кивнул. Что-то в этом роде и в их поселке имело место. При всей подготовке без смертей не обошлось.

– Поморяне были смесью первой и второй, пару тысяч лет назад, волны пришельцев. Тех гостей было не особо много, быстро растворились в местных, но они принесли новые умения, включая сельскохозяйственные, и заняли достаточно почетную нишу мастеров и шаманов. Потому и отнеслись к новичкам приветливо, помогая во многом. А вы принялись учить своей религии и занимать все новые участки, нередко без спроса. Тогда и началась первая поморянская война. К сожалению, племена не сумели полностью разгромить врага.

– Ты считаешь это несчастьем? – напрягся Данила.

В этом отношении он историю достаточно знал. Сеземцы не умели по-настоящему воевать и не имели железного оружия. Многие надеялись влиться в новое общество и крестились, раскалывая союз. Упорных отбросили с немалой кровью, а затем принялись уничтожать. Многие местные попали в рабство. Хиония повторила их судьбу, правда, гораздо позже и в иной войне. И далеко не у каждого жизнь сложилась столь же удачно. На юге ярмо на похолопленных достаточно тяжкое.

– Конечно, – подтвердил Баюн. – Прежняя жизнь во многом закончилась, и вы не желаете считаться с чужим образом жизни. Может быть, ваш лучше и правильней, но не все готовы ему следовать. И была вторая поморянская, вторжения в долину и кровь, кровь, кровь.

– Ну хорошо, – подкидывая полено в костер, сказал Данила. – Мы тебе не полюбились, и могу понять почему. Вряд ли церкви ты придешься по душе. Запишут в демоны и устроят охоту.

– Грубо, но будем считать, близко.

– Что такое тогда Чистилище? Шли не прямо через твой вход, а сначала через мертвое пустое пространство, где вечно маются души язычников.

– Кто-то их видел? Души, – уточнил Баюн.

– Нет, – в некоторой растерянности признал критик.

– Но все знают, потому что так сказал приведший сюда?

– Ну да.

– Я мог бы дать несколько объяснений, и самое простое – при быстром подъеме из глубины или в горы не хватает воздуха и можно умереть. Исход мог оказаться аналогом подобных действий. Потому требуется остановка и адаптация.

– Чего?

– Привыкание к новым условиям. Чем выше, тем холоднее, но горцы привычны и не страдают.

– Понял. Допустим, так, – подумав, согласился парень. – А кто поставил эти самые переходные Врата? Человеку не под силу создать такое!

– Боюсь, тебе это не понравится.

– Почему?

– Потому что не имеет отношения к сидящему на облаке образу из вашей священной книги.

– То есть, хочешь сказать, некие другие боги? – не особо удивился Данила.

– Я не знаю, можно ли их назвать богами, – сказал после неожиданно долгой паузы Баюн. – Не могу ответить, создали ли они людей, животных и растения, но точно знаю – распространяли по другим безжизненным мирам. Без них и здесь, и в вашем мире, и еще в нескольких был бы один голый камень. А Врата – их дороги, по которым шло распространение с первоначальной планеты.