— Нет! Дом Сары! — Кричу я вслед ей, мои медленные шаги, не равные ей, и почти подбежала по коридору.

Но через несколько секунд она появляется с позвякивающей связкой ключей в руках, и я чувствую облегчение. Я в порядке, это работает. Я продолжаю двигать видение дальше. Я толкаю его и во второй раз сегодня ощущаю, что я потею и чувствую, что моя одежда становится влажной, но я не сдаюсь. Я так близка.

Николь останавливается на секунду у двери гаража, смотрит на маленький белый Suzuki, а затем с сомнением смотрит на ключи в руках.

Она собирается передумать. У неё нет причин идти к Саре. Но я представляю её изуродованное тело в своем сознании — особенно тот первый удар, который разрушает её лицо — и вложила в свой приказ всю свою волю до унции, когда я снова изо всех сил произнесла имя Сары и толкаю её изо всех сил.

Десять секунд спустя, Николь в машине, и дверь гаража поднимается. Я на коленях, слишком устала, чтобы даже стоять. Я знаю, что мы ещё не достигли желаемого, но я больше ничего не могу сделать, только кричать у себя в мыслях имя Сары.

Только когда её машина начинает движение, я понимаю, что мне нужно выбраться из гаража, или я застряну на другой стороне двери от Смита. Я не хочу покидать видение, не узнав, что он видел. Я проползаю по цементу. Одна рука, одно колено, и так далее. Постепенно я выхожу из гаража и Николь отъезжает. Дверь закрывается буквально в нескольких дюймах от меня, и её маленькая машина пробирается по заснеженным дорогам в направлении центра города.

Я опустилась коленями на снег перед домом и позволила сцене продолжатся. На секунду я нигде не вижу Смита. Затем я вижу, как его силуэт бежит по дороге, впереди серого внедорожника.

— Шарлотта, — задыхаясь говорит Смит, когда он достигает меня. — Он только что видел, как Николь ушла. Он в ярости.

Внедорожник сдаёт вправо к краю двора, продвигаясь через снежный покров. Человек в маске выпрыгивает, и я слышу, как из его рта вырывается нечеловеческий крик, от которого каждая каплю крови в моих жилах превращается в колючий лёд.

Это крик чудовища.

Я вскакиваю на ноги, когда он приближается. Что-то свистит рядом с моей головой, я слышу громкий стук и резко поворачиваю голову к мастерской.

Мачете. Он бросил его в сторону сарая, где он вонзился в землю, бешено колеблясь взад-вперёд. Он возвращается в свою машину и — после пары попыток выбраться назад из груды снега, медленно двигается по дороге в противоположном направлении от Николь.

— Он ждал, — шепчу я, мои глаза всё ещё приклеены к мачете. — Он всё это планировал.

— Выглядит так, — твёрдо говорит Смит. — Теперь она в безопасности. Давай выбираться отсюда.

Мне едва ли понадобилось об этом подумать, чтобы вытащить нас обоих. Затем мы вернулись в Короллу моей мамы, в тепло, обволакивающее нас обоих, и прикосновение кончиков пальцев Смита, ощущались на мне, прежде чем он опустил руки и тяжело навалился на своё место. — Чтобы сделать это правильно, поймать этого парня, потребуется куча работы, Шарлотта.

— Благодарю вас, мистер Килджой. Разве мы не можем передохнуть две секунды, чтобы отпраздновать победу? — спрашиваю я, стуча зубами, несмотря на жаркий, душный воздух в машине.

— Раз, два, — считает Смит механически. — Я подошёл к машине этого парня, и он уже был уже в маске, мачете на сиденье рядом с ним. — Он поворачивается ко мне. — Он был готов. Мы не знаем, сколько он планировал раньше, но он определенно планирует сейчас. И он выглядел так, словно изголодался по убийствам.

— Так что же нам делать?

— Как я уже говорил, мы должны его поймать. Он оставил мачете, не говоря уже о следах шин, это был глупый шаг. В следующий раз… — Он делает паузу, затем обе его руки замирают в успокаивающем движении. — Теперь подумай об этом, хорошо? В следующий раз я подумал, что мы можем позволить жертве подвергнуться нападению, но не быть убитой. Я знаю, что это звучит жестоко, — он ускоряется, когда я задыхаюсь. — Но не только это позволит убийце немного спустить пар, и кто-нибудь может оказаться достаточно близко, чтобы что-то увидеть. Чтобы получить ноготь с ДНК, знаешь, что-то такое. Он моргает. — Может быть, полицейские могут даже поймать его в действии, если мы его выманим достаточно. Думаю, это стоит того.

Ужасно, но это имеет смысл.

— Я подумаю об этом, — наконец говорю я.

Мотор замолкает, когда я проезжаю примерно милю назад, туда, где я забрала Смита. Он хватается за дверную ручку, затем останавливается и поворачивается ко мне.

— У тебя всё хорошо получилось. И если бы у нас был год, чтобы сделать это, я думаю, ты справилась бы сама. Но у нас нет времени, поэтому я думаю, что ты должна это принять.

Он протягивает старинный бархатный чехол, и, несмотря ни на что, я взволнованно вздыхаю, когда он касается моей руки.