Он нажал на кнопку аппарата селекторной связи и, услышав приятный голос секретарши, попросил:

– Пригласите ко мне Сюзанну Николаевну Южину.

Вошла стройная темноволосая девушка с перекинутой через плечо сумочкой с золотистыми застежками.

– Здравствуйте,– произнесла и подала листок повестки. Следователь дружелюбно ответил на приветствие и пригласил присесть к столу. Секунду-другую задержал взгляд на ее милом лице и начал нестандартно, чтобы расположить и вызвать на откровенность.

– Сюзанна? Красивое, но странное для русской девушки имя. Сюзанна Николаевна, звучит непривычно, но романтично.

Он заметил, как едва уловимая улыбка коснулась ее сочных в перламутровой помаде губ. Чуть помедлив, Южина призналась:

– Мама, начитавшись французских романов Флобера, Золя, Гюго, Оноре де Бальзака, Мопассана и других, назвала меня так. Для краткости подруги и друзья называют меня Сюзи. Один чудак, он живет в моем подъезде на седьмом этаже, а я на пятом, начитавшись зарубежных детективов, назвал свою дочку Ребекой,– сообщила женщина.– Она подросла и пошла в школу и теперь девочку дразнят курой Рябой.

– Да, бывают такие казусы,– заметил следователь.– Родители часто не думают о последствиях, о том, как это в будущем отразится на детях. Но ваша матушка, назвавшая вас Сюзанной, попала, как говорится, в "яблочко". Вам это имя очень даже к лицу. В Париже вас бы охотно приняли за француженку. Красивая, умная, очаровательная…

– Мне и самой нравиться это имя,– обольстительно улыбнулась девушка.– Иначе бы давно поменяла на Татьяну или Светлану.

– Но Сюзанна, имейте в виду, что в ближайшей перспективе, ни Париж, ни даже Москва и Киев вам не светят. До завершения следствия из города ни шагу,– предупредил Серебров.– Я, конечно, мог бы принять в отношении вас меру пресечения – подписку о невыезде. Но из-за того, что вы очень искренни, тверды в своих принципах и симпатичны, я не стану вас напрягать.

– Спасибо,– она одарила его нежной улыбкой, от которой у офицера учащенно забилось сердце, он подумал: "До чего приятна и загадочна магия женского обольщения, ее хмельных наслаждений".

– Не волнуйтесь, господин следователь. Если бы я даже захотела куда– то уехать или улететь на самолете, то для дальних поездок нет средств, поэтому заграница мне не светит,– ответила она.

– Не поверю, что у такой очаровательной женщины нет состоятельного спонсора, как сейчас модно говорить, бой-френда?– усмехнулся следователь.

– Я собой не торгую и красотой не размениваюсь. Меня не прельщает роль и судьба Соньки Золотой ручки,– парировала Сюзанна.– К тому же, у меня нет причин для панического бегства, я к кровавой драме совершенно не причастна.

– Вот и замечательно! Вы мне еще потребуетесь в качестве свидетеля. И вообще, приятно беседовать с эрудированным, понимающим человеком,– признался он.

– Так это была беседа, а не допрос?

– Да, задушевная беседа,– с удовольствием подтвердил Серебров и доверительно произнес.– Мне как-то рассказали достоверный случай. Один крестьянин из глухой деревни побывал на железнодорожной станции и услышал слово "квитанция". Оно ему так понравилось, что он нарек им дочь. Получилось Квитанция Ивановна. Так в метрику в сельсовете и записали, менять имя не стали. Женщина рассмеялась и заметила:

– Ничего удивительного, ведь была мода, когда мальчиков называли Темп, а девочек Индустрия, Пятилетка… У поколений каждой эпохи свои идеалы, кумиры и причуды.

– Сюзанна Николаевна, извините за беспокойство,– мягко переменил тему следователь.– Профессия и долг обязывают. Задача у нас с вами одна – найти преступников. Мне стало известно, что вы находились в близких отношениях с Совой, то есть с Ломовым. Я вам искренне сочувствую, такую утрату тяжело пережить…

– Говорите уж прямо, что была его любовницей,– оборвала Сюзанна и выплеснула накипевшее.– Он брал меня силой, угрозами, обещаниями изгнать и опозорить. Это были отношения по принуждению и Бог его сурово покарал…

– Почему не заявили в милицию или прокуратуру о факте изнасилования?– спросил Алексей Викторович.

– В милицию?– горько рассмеялась она.– Умная женщина не станет трезвонить об этом на весь свет. Тогда пришлось бы уехать из города, куда глаза глядят. А у меня мама одна, больная, нуждается в помощи. Куда я с ней? Ломов обвел меня вокруг пальца, для приманки дал пятьсот долларов, кое-какие подарки – безделушки, бижутерию. Когда я заупрямилась, велел все возвратить, грозился уволить. И я сломалась, он меня напоил, чтобы не стыдно было отдаваться. Господи, зачем я вам все это рассказываю? Они думают, что за деньги все можно купить, в то числе и любовь. За все прегрешения рано или поздно придется отвечать перед Богом.

– Такая прекрасная женщина и общаетесь с не вызывающими доверия и уважения субъектами,– искренне посетовал следователь.

– Вы меня осуждаете?– спросила Сюзанна с грустью.

– Нет, каждый волен распоряжаться своей жизнью, как ему угодно,– ответил Серебров. Однако в его голосе она уловила едва различимый упрек. И он, действительно был огорчен, что она растрачивает себя по мелочам. Наверное, ублажает прихоти не достойных, жирующих на страданиях людей, коррупционеров и казнокрадов.