–  А что насчет дыры с крышкой?

–  В Америке водятся пауки-каменщики. На Земле. Помнится, когда я была девочкой… Пауки роют норы, выстилают их паутиной и навешивают крышку.

–  А зачем норы на Плутоне?

–  Не знаю. Вероятно, так яйца переживают зиму. Может быть, эти существа, «снежинки», активны лишь в период перигелия, когда атмосфера расширяется и обогащается.
– Она ненадолго задумалась.
– Да, все складывается. Вот почему люди Пула ничего не заметили. Команда строителей спускалась сюда в конце афелия. Год на Плутоне такой длинный, что мы сейчас лишь на полпути к следующему перигелию…

–  Так как же они живут?
– фыркнула Гоб.
– Что едят?

–  Здесь должно быть больше экосистем, не один вид, - признала Лвов.- Снежинкам-паукам необходим водный лед. Но на поверхности его мало. Возможно, существует какой-то биоцикл - растения или животные, роющие ходы под землей, которые выносят ледяное «стекло» из недр Плутона.

–  Это бессмысленно. Слой азотного льда над водяным очень толст.

–  Тогда откуда снежинки берут это стекло?

–  Меня не спрашивай, - пожала плечами Гоб.
– Это твоя дурацкая гипотеза. А паутина? Кстати, а была ли она на самом деле?

Лвов осеклась.

–  Не знаю, - вздохнула она. «Хотя Плутон-Харон - единственное место в системе, где можно протянуть паутину между мирами».

Гоб вертела в руках деталь от двигателя.

–  Ты кому-нибудь сообщила об этом? В смысле - кому-нибудь из Внутренней системы?

–  Нет. Ты же сказала, что хочешь все обсудить.

–  Верно.
– Гоб прикрыла глаза; блики, пляшущие на передней пластине шлема, скрывали ее лицо.
– Слушай. Вот что мы скажем. Мы ничего тут не видели. Ничего, что нельзя было бы объяснить эффектом кристаллизации.

Лвов опешила:

–  Что ты такое говоришь?! А как же яйца? Зачем лгать? Кроме того, у нас есть панели… и записи на них.

–  Информационные панели можно потерять, или уничтожить, или подправить их содержание.

Лвов не видела лица Гоб и очень жалела об этом.

–  Зачем нам делать это?

–  Подумай сама. Чуть только Земля обо всем этом услышит, твои снежинки-пауки будут защищены. Так?

–  Ну конечно. И что тут плохого?

–  Это плохо для нас, Лвов. Ты видела, что учинили люди Пула на Хароне. Если эта система обитаема, быстроходным GUT-кораблям не позволят приходить сюда. Запретят заправляться тут. Ведь это будет означать ущерб для естественных форм жизни.

Лвов пожала плечами:

–  Подождем корабля помедленнее. Лайнеру, например, не потребуется забирать отсюда добавочную реактивную массу.

Гоб рассмеялась:

–  Ты не слишком осведомлена об экономике GUT-транспорта, не так ли? Сейчас, когда всю систему пересекают червоточины Пула, сколько, как ты думаешь, лайнеров еще на ходу? Я вот уже проверила. Два. Два лайнера, способных на полет к Плутону и обратно. Один в сухом доке, второй направляется к Сатурну…

–  Что на противоположной стороне системы.

–  Точно. Ни один из этих кораблей не доберется до нас, скажем, еще год.

«А у нас запасов на месяц». Паника зашевелилась в животе Лвов.

–  Еще не дошло?
– сурово сказала Гоб.
– Нами пожертвуют, если существует вероятность того, что наше спасение повредит здешней экологии.

–  Нет. Не может быть.

–  Известны прецеденты.

Гоб была права, и Лвов это понимала. Прецеденты действительно были: новые формы жизни обнаруживались в различных уголках системы, от Меркурия до отдаленных объектов пояса Койпера. В каждом случае территорию ограждали, сохраняя местные условия, чуть только где-то «там» распознавали жизнь или хотя бы внешнее подобие жизни.

–  Пангенетическое многообразие, - сказала Гоб.
– Глобальная охрана окружающей среды. Вот ключ ко всему; государственная политика и общественное мнение защищают все расы, всех жителей Солнечной системы ради неопределенного будущего. Жизни двух людей ничего не значат в сравнении с этим.

–  Так что ты предлагаешь?

–  Не сообщать Внутренним о снежинках.

Лвов пыталась вернуть себе настроение из прошлого, канувшего в Лету всего пару дней назад, когда Плутон еще ничего не значил для нее, когда вынужденная посадка казалась лишь временным неудобством.

«А теперь мы вдруг заговорили об угрозе нашим жизням, о разрушении экологии. Вот это дилемма. Если не рассказать о снежинках, их могут уничтожить, спасая нас. Но если рассказать, GUT-корабль не придет за мной и я погибну».

Гоб, казалось, ждала ответа.

А Лвов вспомнила о том, как выглядит Солнце, зависшее на рассвете над ледяными полями Плутона. И решила пойти на обман:

–  Мы ничего не скажем. Пока. Но я совершенно не согласна ни с одним из предложенных тобой вариантов.