Затеплит солнце, щит расплавит!

Прольётся олово небес

На безутешный, серый лес

И очарует сладкой негой…

Зима, наивным первым снегом,

Нашепчет радужные сны

Прильнув щекой к плечу сосны,

Или седой старушки-ели…

Ну, что ты плачешь, в самом деле…»

Уходя уходи

Продрогшие, безмолвные деревья,

Покинутые Осенью влюблённой,

Тянули вслед озябшие ладони.

…Она не обернулась – суеверие…

Безгласный крик в безвестности холодной,

Как будто в чёрном омуте утонет.

…Вернётся… Скажет: «Я погорячилась,

Не совладала с чувствами… Поймите…»

…Деревья с одиночеством смирились,

Привыкли быть «ничейными детьми».

Сердца остыли и глаза увяли…

Им места нет на вашем карнавале.

Хотите, чтоб, как прежде, доверяли

Вам те, кому однажды вы солгали?

В них вместо веры проросло безверие –

Не выдержал ветров корабль бумажный.

А вы надеялись вернуть доверие

Детей, которых предали однажды?

Продрогшие, застывшие деревья,

Покинутые Осенью, в преддверии

Холодного бездушия немого…

В сердцах их детских холод и неверие…

…Те души пустоту горстями мерили –

Не ненавидеть, не прощать не могут.

Зябкое... Зыбкое...

Засохшей коркой хлеба

Хрустят скелеты крон…

Разорванное небо

И лоскутки ворон,

Что облачною паклей

Латают небосвод…

А мы с тобой, не так ли,

Уже который год

Кроим, латаем, клеим,

Изношенный до дыр,

А выбросить не смеем

Свой сумасшедший мир

Нам отданный в наследство –

Усталый, но родной?..

Испуганное детство

В нём мечется порой,

Ладонь не отпускает,

До боли сжав в руке,

И, глупое, не знает,

Что мир на волоске

От гибельной ошибки,

От трещинки в коре…

…Так тонко всё и зыбко,

Как небо… в ноябре!..

Прощение, прощание

Сегодня Осень мне улыбнулась

Светло и нежно в рассветный час

И сразу солнце огнём блеснуло

В морщинках тоненьких возле глаз.

И с неба хлынула незабудкой

Непревзойдённая бирюза –

Из детства снова взглянули будто

До боли близкие мне глаза.

Те, что любили и всё прощали,

И защищали, и берегли…

Где не отмеряли мне печали

И горя плаху не возвели…

Седая Осень со взглядом мамы

С калины в фартук зарю рвала…

Шумели листья, шептались травы,

Звенели в храмах колокола…