Шрифт:
Понимаю...
Вновь замираю, не дыша, с застывшими глазами,
А по щекам течёт душа горючими слезами.
Они прозрачны и чисты, ни горьки и не сладки…
И после этой пустоты на лбу морщинки-складки…
Обида зряшная тяжка и обвиненье злое,
Дрожит усталая рука, а сердце – неживое…
Но я-то знаю, – всё пройдёт, и зла не принимаю,
Пусть в горле ком и боль гнетёт – я всё тебе прощаю.
...И понимая, как тебе вдали от нас несладко,
Я обнимаю в тишине тебя стократ… украдкой…
Есть у меня крылья...
Думаешь, бескрылая я, что ли?…
Я смогу, коль сильно захочу...
Вот достану крылья с антресоли,
Пыль смахну и, точно, полечу…
В небе нет вторых и нету первых –
Всё же хорошо крылатой быть!
Воздух свеж, и ветер свищет в перьях!
… Мне б дорогу к дому не забыть…
«Если бы вернули крылья мне бы…» –
По ночам бессильно я шепчу –
«Я б взмахнула крыльями и в небо,
И до звёзд, быть может, долечу…»
Опьянела тобою...
Я – былинка в степи,
я – песчинка в пустыне…
Не нужна, отпусти –
я свободна отныне,
И вольна делать всё,
что считаю возможным:
Превратиться в «ничто»,
стать крестом придорожным…
Торопилась к тебе
в ночь, с душою открытой,
Видно так по судьбе –
я нечаянно сбита…
Ты был трезв, я пьяна –
и мы оба не знали,
Что явилась вина,
там, откуда не ждали...
Я осталась в ночи,
я – у неба на крыше…
Позови, прошепчи,
где б ты ни был – услышу…
Я должна делать то,
что считаю возможным...
Не легко выбирать
между правдой и ложью…
Устремляюсь к тебе,
строчкой полузабытой.
Все мы судьи себе!
Повинились... и квиты!
Ты был трезв! Это я
Опьянела… тобою…
И теперь я луна…
Над твоей головою.
К жизни
Устало руки уронила,
Как плети.
Печально голову склонила...
Не ветер,
А вой отчаянный по-бабьи...
Не слёзы – град.
Спина ссутулилась по-рабьи...
Так шквал утрат
Тебя до дрожи опустынил.
Кресты, дороги
И разорённые святыни,
И хрипло дроги
Друзей в безвестное уносят...
Им нет возврата
И «несть числа»... Косою косит –
Черна, горбата.
Крик утонул под слоем ваты
Или песка...
Кусаешь губы – «Боже, святый!..»
...Тоска! Тоска!..