— А то, — с раздражением ответил Клим. — Чуть два года тюрьмы из-за него не схватил.

На веснушчатом Сенькином лице отразилось такое изумление, что Клим даже в темноте заметил его и невольно усмехнулся.

— Факты, видишь, там непроверенные, и доказать их я не могу, — пояснил он. — Ну, а за ложные показания следует два года. Девяносто пятая статья у них какая-то есть. Вот и пришлось от письма отказываться. В письменной форме.

Потрясенный Сенька не сразу пришел в себя.

— Отказываться? — не веря своим ушам, переспросил он.

— Ага. А что поделаешь?

— Выходит, мы к ним с открытой душой, а они тюрьмой грозят?

— Выходит, так.

— Ну, нет. Ясности тут не вижу.

— А ты, Сенечка, валяй, как тогда с Марсом, — насмешливо посоветовал Клим. — Раз ясности нет, то и отложи. — Он устало махнул рукой. — И вообще, что нам, больше всех надо, что ли?

— По-твоему, значит, наплевать и забыть?

— Ага.

— Это, если хочешь знать, на Марс можно наплевать и забыть. А наша грешная земля меня еще волнует. Понятно?

— А ты нервы свои побереги. Пригодятся.

В это время к их скамейке подошел какой-то человек. В темноте нельзя было разглядеть его лица.

— Здорово, хлопцы! — весело сказал он. — Это дом девятнадцать?

— Он самый.

— А вы тут Привалова Клима, такого не знаете?

— А он вам зачем? — насторожился Сенька.

— Да потолковать с ним надо.

— А вы сами-то откуда? — продолжал допытываться Сенька.

— Прямо-таки допрос по всей форме, — засмеялся незнакомец. — Значит, без доклада к товарищу Привалову никак не попасть?

— Я Привалов, — мрачно сказал Клим.

— Вот это здорово. А моя фамилия Коршунов. Я к вам из МУРа.

— А-а, — враждебно заметил Сенька. — Арестовывать, значит, пришли? На два года?

— Ты что, парень, спятил? — удивился Сергей. — И почему именно на два?

— Так вон ему сегодня объяснили у вас. За дачу ложных показаний. Ну что ж, Клим, — обернулся Сенька к приятелю, — иди, собирай вещички.

— Ты, парень, не дури, понял? — строго сказал Сергей. — Может, я для того и пришел, чтобы дело исправить?

Теперь Сергею окончательно стало ясно то, что он только почувствовал из короткого разговора с Гараниным, когда вернулся час назад в управление. Так и есть. Козин сорвал разговор с Приваловым, озлобил парня. Костя прав. А еще больше, кажется, прав был он, Сергей, когда не хотел доверять Козину действовать самостоятельно. Теперь вот изволь, расхлебывай.

— Да, исправить, — повторил он. — Тот сотрудник подчиняется мне, Клим. И я пришел, брат, извиниться перед тобой.

Сергей сказал это так искренне, что оба его собеседника невольно смутились.

— Ну, чего там, — пробормотал Клим. — Всяко может случиться.

— У нас такого случиться не может, — твердо произнес Сергей. — Не должно такого случиться. И сотрудник тот будет наказан. А письмо ваше нужное, полезное. Это мне тоже поручено вам сказать. Все факты в нем мы обязательно проверим.

— Вот это, я понимаю, разговор! — с восторгом произнес Сенька. — Выходит, «моя милиция меня бережет», как сказал великий поэт Владимир Маяковский?

— Выходит, так, — улыбнулся Сергей.

— Тогда разрешите осветить и запомнить вашу личность. — Сенька зажег спичку и поднес ее к лицу Сергея.

— И удостоверение у вас есть? — деловито осведомился Клим.

— А как же!

Зажгли вторую спичку, и Сергей показал удостоверение.

— Знакомство состоялось по всей форме, — шутливо сказал Сенька. — Начинается, как пишут в газетах, обмен мнениями в сердечной обстановке.

— Нет, хлопцы, обмена мнениями не будет, — серьезно возразил Сергей. — И, честно говоря, мне не до шуток. Расскажи, Клим, все, что ты знаешь об Андрее Климашине.

— Это который сбежал? — уточнил Сенька. — С их фабрики?

— Он не сбежал, — покачал головой Сергей. — Вам могу сказать то, что мы еще никому не говорим. Потому что я вам верю. И вы пока никому это не должны передавать. Ясно?

— Ясно, — почти в один голос ответили Клим и Сенька, и оба вдруг ощутили странный холодок, прошедший по спине.

— Климашин убит, — коротко сказал Сергей.

На минуту воцарилось тягостное молчание. Первым его нарушил Клим.

— Это был хороший парень, — убежденно произнес он.

— А ты знаешь, что на складе у него обнаружена недостача, что его самого однажды задержали в проходной со шкуркой? — спросил Сергей.