Шрифт:
Впервые увидев «Русалочку», Лэнгдон едва сдержал возглас изумления и восторга. Он заметил, что картина в подводном царстве Ариэль – не что иное, как произведение художника семнадцатого века Джорджа де ла Тура «Кающаяся Магдалина» – дань уважения и памяти запрещенному образу Марии Магдалины. И вообще весь этот полуторачасовой фильм являл собой коллаж прямых символических ссылок на потерянную святость Исиды, Евы, богини рыб, а также Марии Магдалины. В самом имени русалочки – Ариэль – просматривались тесные связи со священным женским началом, в Книге пророка Исайи оно было синонимом «осажденного Вавилона». Ну и, разумеется, длинные рыжие волосы Русалочки тоже не были простым совпадением.
В коридоре послышался стук костылей сэра Тибинга. Вот он вошел, остановился в дверях, и выражение лица его было суровым.
– Вам лучше объясниться, Роберт, – холодно и строго произнес он. – Вы были нечестны со мной.
Глава 62
– Просто меня подставили, Лью, – пробормотал Лэнгдон, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Вы же меня знаете. Разве я способен убить человека? Но Тибинг не смягчился. – Да ваше фото показывают по телевизору! Вам было известно, что вас, черт побери, разыскивает полиция?
– Да.
– Тогда вы обманули мое доверие. Нет, такого я от вас никак не ожидал. Удивлен, что вы подвергли меня такому риску. Явились в мой дом, просили рассказать о Граале, и все с одной целью – спрятаться здесь.
– Я никого не убивал.
– Но Жак Соньер мертв, и полиция утверждает, что преступление совершили вы. – Тибинг помрачнел. – Такой огромный вклад в развитие искусства…
– Сэр! – В дверях появился дворецкий и встал у Тибинга за спиной, скрестив на груди руки. – Давайте я выставлю их вон!
– Нет уж, позвольте мне. – Тибинг прошел по кабинету к дверям террасы, распахнул. Они открывались на лужайку за домом. – Будьте любезны, ступайте к своей машине и уезжайте отсюда!
Софи не двинулась с места.
– У нас есть информация о clef de vo^ute. Краеугольном камне Приората.
Тибинг пристально смотрел на нее несколько секунд и презрительно фыркнул:
– Хитрая уловка! Роберт знает, как я искал его.
– Она говорит правду, – сказал Лэнгдон. – Именно за этим мы и приехали к вам. Поговорить о краеугольном камне.
Тут решил вмешаться дворецкий:
– Убирайтесь, или я позову полицию!
– Лью, – прошептал Лэнгдон, – мы знаем, где он находится.
Похоже, решимость Тибинга была несколько поколеблена. Реми грозно надвигался на них.
– Вон отсюда! Быстро! Иначе я силой…
– Реми! – прикрикнул Тибинг на своего слугу. – Прошу прощения, но ты должен выйти отсюда на секунду.
У дворецкого просто челюсть отвисла от удивления.
– Но, сэр?.. Я категорически против! Эти люди…
– Я сам ими займусь! – И Тибинг указал на дверь.
В комнате воцарилась напряженная тишина. Реми вышел, точно побитая собака.
Из распахнутых настежь дверей тянуло прохладным ветерком. Тибинг обернулся к Софи и Лэнгдону:
– Вот так-то лучше. И что же вам известно о краеугольном камне?
Засевший в густом кустарнике под окном кабинета Тибинга Сайлас прижимал к груди пистолет и не сводил глаз с освещенных окон. Всего несколько секунд назад, обходя дом, он приметил Лэнгдона и ту самую женщину. Они находились в кабинете и о чем-то оживленно говорили. Не успел он двинуться с места, как в кабинет вошел на костылях какой-то пожилой мужчина и начал кричать на Лэнгдона, а затем потребовал, чтобы оба они убирались вон. Тогда женщина упомянула о краеугольном камне, и ситуация резко изменилась. В комнате уже никто не кричал, говорили шепотом. И стеклянные двери поспешили закрыть.
Прятавшийся в тени Сайлас всматривался сквозь стекло. Краеугольный камень находится где-то здесь, в доме. Он чувствовал это.
Он придвинулся к окну еще на несколько дюймов, стараясь расслышать, о чем говорят эти трое. Он решил дать им еще пять минут. Если за это время не обнаружится, где спрятано сокровище, Сайлас ворвется в дом и добудет признание силой.
Лэнгдон почти физически ощущал изумление, охватившее хозяина дома.
– Великий мастер? – недоверчиво произнес тот, не сводя глаз с Софи. – Жак Соньер?
Она молча кивнула.
– Но откуда вы об этом знаете?
– Просто Жак Соньер был моим дедом.
Тибинг так и отпрянул, затем метнул вопросительный взгляд в сторону Лэнгдона. Тот кивнул. Тогда Тибинг вновь обратился к Софи:
– Мисс Невё, вы просто лишили меня дара речи. Если это правда, сочувствую вашей потере. Должен признаться, в ходе исследований я составил список парижан, которые, по моим предположениям, могли иметь отношение к Приорату Сиона. И Жак Соньер входил в этот список наряду со многими другими потенциальными кандидатами. Но чтобы Великий мастер, как вы утверждаете?.. Это просто представить невозможно! – Какое-то время Тибинг молчал, затем покачал головой. – И все равно концы с концами здесь явно не сходятся. Даже если ваш дед и был членом Приората и Великим мастером, даже если он сам изготовил краеугольный камень, он бы ни за что не выдал вам его местонахождение. Ведь камень открывает дорогу к главному сокровищу братства. И внучка вы ему или нет, вы не могли быть посвящены в эту тайну.