Колле вернулся на кухню и взял телефонную трубку. Это был Андре Берне.

Даже изысканный акцент не помогал скрыть возбуждения, звучавшего в голосе банкира.

– Капитан Фаш обещал перезвонить мне, но так до сих пор этого и не сделал!

– Капитан очень занят, – сказал Колле. – Чем могу помочь?

– Я полагал, меня будут держать в курсе событий.

На секунду Колле показалось, что он уже где-то слышал этот голос, но никак не удавалось вспомнить, где именно.

– Месье Берне, временно я возглавляю расследование в Париже. Позвольте представиться, лейтенант Колле.

На противоположном конце провода повисла долгая пауза.

– Простите, лейтенант, но мне поступил срочный звонок. Извините за беспокойство. Перезвоню вам позже. – И мужчина повесил трубку.

А Колле так и замер с трубкой в руке. Его внезапно осенило. Теперь я точно знаю, где слышал этот голос! Он даже тихо ахнул. Водитель бронированного фургона.

С поддельными часами «Ролекс» на руке.

Только теперь Колле понял, почему банкир так быстро повесил трубку. Берне, конечно, запомнил имя остановившего его на выезде офицера. Офицера, которому он так бесстыдно лгал.

Что же делать? События развивались самым непредсказуемым образом. Берне тоже замешан в этом деле. Колле понимал, что следует позвонить Фашу. Наконец-то представился случай оправдаться за все сегодняшние промахи.

Он незамедлительно связался с Интерполом и запросил всю информацию, что имелась у них по Депозитарному банку Цюриха и его президенту Андре Берне.

– Пристегните ремни, пожалуйста, – объявил пилот Тибинга, как только «Хокер-731» начал снижаться в серой облачной дымке. – Мы приземляемся через пять минут.

Увидев внизу затянутые туманной дымкой холмы Кента, Тибинг почувствовал облегчение и радость. Наконец-то он дома! Англия находилась всего в часе лета от Парижа и все равно казалась оттуда далекой. Утро выдалось сырое, даже дождливое, вокруг ярко, по-весеннему, зеленела трава. С Францией покончено раз и навсегда. Я возвращаюсь в Англию с победой. Краеугольный камень найден! Нет, конечно, оставался еще главный вопрос: куда приведет их этот камень? Тайник в Соединенном Королевстве. В этом Тибинг не сомневался. Где именно, он пока не знал, но уже предвкушал славу первооткрывателя.

Он поднялся из-за стола, где сидели Софи с Лэнгдоном, отошел в дальнюю часть салона и, сдвинув деревянную панель, открыл искусно замаскированный сейф. Набрал комбинацию из нескольких цифр, открыл сейф и достал из него два паспорта.

– Мои с Реми документы, – объяснил он, а затем вытащил толстую пачку пятидесятифунтовых купюр. – А это документы для вас, мои дорогие.

Софи поморщилась:

– Взятка?

– Нет, творческий подход к дипломатии. Маленькая хитрость. Здесь, в провинции, все проще. Офицер таможенного контроля встретит нас у моего ангара и попросит поставить самолет, а затем предъявить документы. А я ему скажу, что путешествую с одной французской знаменитостью, но эта дама предпочитает, чтобы никто не знал о ее визите в Англию, ну, прежде всего пресса. А потом предложу любезному офицеру эти щедрые чаевые, в знак признательности за молчание.

Его слова позабавили Лэнгдона.

– И он примет деньги?

– Так ведь не от кого-нибудь. От постороннего человека он бы никогда не взял. А меня все здесь знают. Я ведь не какой-нибудь там торговец оружием, упаси Господи! Я был посвящен в рыцари. – Тибинг улыбнулся. – Должны же быть хоть какие-то привилегии у рыцарей.

К ним с пистолетом в руке приблизился по проходу Реми.

– Мои действия, сэр?

Тибинг взглянул на слугу:

– Я бы хотел, чтобы вы остались на борту с нашим гостем. До тех пор пока мы за вами не вернемся. Нельзя же тащить его связанным по рукам и ногам через весь Лондон.

Софи забеспокоилась:

– Послушайте, Лью, а что, если французская полиция обнаружит ваш самолет до того, как мы за ними вернемся?

Тибинг расхохотался:

– Можете представить их изумление, когда они найдут здесь Реми!

Софи была удивлена столь легкомысленным подходом.

– Но, Лью, мы же переправили через государственную границу заложника. Это серьезно.

– Мои адвокаты тоже серьезные люди. – Тибинг махнул рукой в сторону хвостового отсека. – Это животное ворвалось в мой дом, едва меня не убило. Вот факты, и Реми с удовольствием их подтвердит.

– Но ведь вы связали его и силой увезли в Лондон! – возразил Лэнгдон.

Тибинг поднял правую руку с таким торжественным видом, точно находился в суде и давал клятву на Библии:

– Ваша честь, простите старого эксцентричного и глупого рыцаря! Он поистине не ведал, что творил. Простите за предубеждение в пользу британской системы правосудия. Теперь я понимаю, мне следовало сдать разбойника французским властям. Но я, видите ли, сноб и не слишком доверяю этим легкомысленным французишкам, не верю, что они способны вершить правосудие справедливо. Этот человек едва меня не убил. Да, я поступил опрометчиво, заставил слугу помочь мне переправить этого типа в Лондон, но в тот момент я находился в стрессовом состоянии. Виноват. Кругом виноват.