– Да, если это вас так интересует.

– Как вы прощались, когда вы уезжали из дома на авеню Вауксман? Сердечно?

– Да, сердечно.

– Вы поцеловали Гламис?

– Черт побери, конечно я ее поцеловал. Я общался с ней чуть ли не до утра, а остаток ночи спал в их доме. Гламис - милый ребенок. И, естественно, мы целовались ночью на крыльце, если вас это касается! Хотя я думаю, что это не ваше дело.

– Меня это касается, - спокойным тоном ответил Мейсон.
– Ваш рассказ, определенно, подвергнут тщательной проверке. Если он правдив, то полиция, несомненно, решит, что Вера Мартель шантажировала или Гламис, или ее мать, а Гламис встречалась с ней в мастерской, чтобы отдать ей деньги, они о чем-то поспорили, Гламис задушила Веру Мартель и побежала в дом. Картер Джилман заметил, как Гламис выскочила из мастерской, отправился туда, чтобы выяснить, в чем дело, увидел тело Веры Мартель, понял, что случилось, затолкал труп в багажник своей машины и отвез на горную дорогу, где задумал от него избавиться. Потом или сам Джилман, или какой-то его сообщник пригнал туда же машину Веры Мартель, припаркованную у дома Джилманов, труп переложили из одной машины в другую, а потом столкнули с обрыва. Многое зависит от времени смерти. Если определят, что Веру Мартель убили между восемью тридцатью и девятью утра, то можете не сомневаться, что Гламис предстанет перед судом, как одна из обвиняемых, а вы станете главным свидетелем окружного прокурора.

– Что?!
– воскликнул Эллиотт.

– И Гламис осудят за предумышленное убийство первой степени, добавил Мейсон, внимательно наблюдая за молодым человеком.

– Мистер Мейсон, я рассказал _в_а_м_, что видел, но и не собираюсь это никому больше открывать.

– Это вы так думаете, - заметил Мейсон.

– Но что... что мне делать?

– Я не могу консультировать вас, - ответил Мейсон.
– Я представляю Картера Джилмана, а если арестуют Гламис, то, вероятно, я стану представлять и ее. Мне хотелось знать истинные факты дела. Для вашего сведения, Гламис отрицает, что когда-либо встречалась с Верой Мартель, и заявила, что вообще понятия не имеет, кто она такая.

– Но как она объяснила, зачем она ходила в мастерскую вчера утром? поинтересовался Эллиотт.

– Об этом я ее не спрашивал. Не исключено, что сейчас это выясняет полиция. А если нет, то они продолжат допрос, поговорив с вами.

– Они могут заставить меня сделать заявление?

– Они имеют право отвезти вас в Управление. Если вы откажетесь говорить, то из этого не выйдет ничего хорошего. Если не откажетесь, то последствия будут ужасными. Вам вручат повестку, и тогда вы предстанете перед Большим Жюри. Там вы обязаны отвечать на вопросы.

– Не обязан, - упрямо сказал Эллиотт.

– Тогда вы сядете в тюрьму. А если наврете, то тоже сядете - за лжесвидетельство.

– Но если я открою рот, Гламис окажется замешанной в убийстве?

– Гламис, скорее всего, уже сейчас замешана в убийстве, - сказал Мейсон.
– У нее был шанс сообщить мне правду, но она им не воспользовалась. Я не представляю, чего ждать теперь.

– А, если, например, полиция не сможет меня найти?
– спросил Эллиотт.

– Она найдет вас.

– Я в этом не уверен.

– Если вы исчезнете и полиция не сможет вас найти, а потом выяснится, что вы находились в доме Джилманов вчера утром и Веру Мартель убили тоже вчера утром в мастерской Джилмана, то _в_ы_ становитесь лицом, на которое в первую очередь падает подозрение.

Эллиотт начал быстро мигать глазами.

– И?
– спросил он.

– Вы сами в состоянии сделать выводы, - ответил Мейсон.

– Послушайте, - обратился к адвокату Эллиотт, - сколько у меня времени до того, как полиция станет меня искать?

– Мне-то откуда знать? Возможно, уже сейчас они направляются сюда.

Эллиотт подошел к входной двери и открыл ее.

– Я сообщил вам все, что мне известно, господа. У меня есть и другие дела.

– Если вы планируете...
– начал Мейсон.

– Вы слышали, что я сказал. Интервью закончено.

Мейсон встретился взглядом с Полом Дрейком, кивнул и они вышли из квартиры.

Эллиотт плотно закрыл за ними дверь.

Мейсон с сыщиком спустились вниз на лифте. Они молчали, пока не оказались на улице.

– Ты на машине, Пол?
– поинтересовался Мейсон.

– Да. А ты?

– Тоже.

– Мне сесть ему на "хвост"?
– спросил детектив.

Мейсон покачал головой.

– Почему нет? Ты же знаешь, чего ждать. Он смотается.

– Ты помнишь, что я ему сказал? Я не имею права давать ему какие-либо советы, а если он решит скрыться, то подозрение, в первую очередь, падет на него.

– Ты вел себя очень этично, Перри, однако, окажись я на месте Хартли Эллиотта, влюбленного в Гламис Барлоу, то я обязательно нашел бы какое-нибудь дело, которое заставило бы меня покинуть страну.

– И ты хочешь проследить, куда он направится?

– Это может помочь, - заметил Дрейк.

– Кому?

Дрейк с минуту обдумывал вопрос адвоката, потом улыбнулся и сказал:

– Я понял тебя, Перри. Мне следовать за тобой в контору?

– Да, не выпускай меня из виду, - ответил Мейсон.

11

Предварительное слушание дела по обвинению Картера Джилмана началось самым обычным образом и ничем не отличалось от традиционных предварительных слушаний в штате Калифорния.