– Предположим, интересующее тебя лицо так ничего и не говорит сыщику?

– Тогда, - ответил Дрейк, - сыщик что-то говорит объекту. Например, хлопает по плечу и заявляет: "Послушай, старик, я, конечно, не хочу лезть не в свое дело, но ты в курсе, что за тобой следят?" Или он может сказать: "Посмотри на того парня, что идет за нами. Мне кажется, что он меня преследует." Если речь идет о каком-то преступлении, то сыщик обычно притворяется, что слежка установлена за ним, и признается интересующему тебя лицу, что он некогда где-то что-то совершил, и вот теперь сыщики его нашли. Он просит объекта помочь ему скрыться. Они бегают из здания в здание, поднимаются и спускаются на лифтах, смешиваются с толпой и все в таком роде. Когда оперативник дает сигнал, "хвост" исчезает и объект решает, что они от него избавились. Иногда такой вариант приносит результаты. Практически всегда удается разговорить человека после того, как за ним была установлена слежка в открытую.

– Прекрасно, - сказал Мейсон.
– Я хочу установить слежку в открытую.

– Возможно, она тебе не потребуется, - заметил Дрейк.
– Мы прибегаем к ней только в самом крайнем случае. Обычно удается войти к людям в доверие и разговорить их. Умелый оперативник знает, как заставить человека открыть карты.

– Нет, дело очень необычное и мне требуется детектив вполне определенного типа.

– Какого?

– Женщина средних лет, которая может притвориться, что много трудилась на протяжении всей жизни. Постарайся найти такую, которая не отличается ни особой привлекательностью, ни фигурой, с морщинами на лице и рабочими руками.

– У меня есть как раз то, что нужно, - сообщил Дрейк.
– Она умна и видала виды, можно назвать ее прожженной жизнью. С кем ей работать?

– Нужно познакомиться с миссис Эдной Мейфилд, экономкой Эдварда Нортона.

– Его недавно убили?

– Да.

Дрейк присвистнул.

– Она замешана в убийстве?

– Я не знаю, в чем именно она замешана, - медленно ответил Мейсон, но ей есть, что сказать. Я хочу получить эту информацию.

– Но они арестовали парня, совершившего убийство, не так ли? спросил детектив. Его глаза внезапно перестали быть отсутствующими, а смотрели живо и умно.
– Если не ошибаюсь, то дело прокрутил шофер или кто он там?

– Да, шофер, - бесстрастным тоном ответил Мейсон.

– Ты представляешь Фрэнсис Челейн, девушку, которая является бенефициаром по траст-фонду, учрежденному в соответствии с завещанием?

– Да.

– Понятно. Так что ты хочешь вытянуть из этой миссис Мейфилд?

– Все, что она знает, - ответил Мейсон.

– Об убийстве?

– Обо всем.

Дрейк с минуту изучал кончик сигареты, с которого вверх поднимался дым.

– Послушай, давай будем откровенны. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, что если ты просишь работать меня по этому убийству, то тебя интересует аспект, о котором полиция пока не догадывается.

– Я не сказал, что хочу, чтобы ты работал по убийству, - заметил Мейсон.

– Нет, - многозначительно ответил Дрейк, - этого ты не сказал.

Пару минут мужчины молчали, затем Мейсон очень медленно, взвешивая каждое слово, заговорил:

– Мне нужно, чтобы ты выяснил все, что знает экономка. Не важно о чем.

Дрейк пожал плечами.

– Может, ты меня неправильно понял, - сказал он.
– Я не из любопытства спрашивал. Но, предположим, информация, полученная от этой самой миссис Мейфилд, пойдет совсем не на пользу твоей клиентке?

– И все равно мне требуется получить эту информацию.

– Понятно. Но, предположим, я поручаю это дело паре своих оперативников. Они добывают сведения, которые тебе хотелось бы не разглашать? Я, конечно, пытаюсь нанимать только надежных людей, но со временем какая-то информация все равно может просочиться.

– Да, со временем, - заметил Мейсон.

Вновь повисла пауза.

– Итак?
– спросил Дрейк.

– Это еще одно дело, где у меня практически не остается времени для подготовки. Не думаю, что твоим оперативникам удастся раздобыть сведения, которые раньше или позже не получит полиция. Мне надо получить раньше их.

Дрейк кивнул.

– Хорошо, я все понял. Мне просто требовалось уточнить, чтобы между нами не осталось недопонимания. В результате недопонимания в моем деле оказываются недовольные клиенты, а я всегда хочу, чтобы мои клиенты были удовлетворены.

– Мне кажется, что мы поставили все точки над "i", - заметил Мейсон.
– Есть еще один момент. Мужчина по имени Дон Грейвс, секретарь Эдварда Нортона, был свидетелем совершения преступления. Он рассказал одну версию полиции, другую - мне. Он может оказаться опасен. Я должен узнать, в самом ли деле он видел в комнате женщину, когда наносился удар, собирается ли он заявлять, что видел женщину - правда, это одно и то же - или что он там еще намерен утверждать. Как ты думаешь, сможешь ли подослать к нему кого-нибудь, кто не вызывая подозрений выяснит, какие он все-таки планирует давать показания? Если возможно, я очень хотел бы получить от него заявление в письменном виде.

– Деньги на расходы?
– поинтересовался детектив.

– Сколько потребуется.

– Я думаю подослать к этому Дону Грейвсу парня, который представится журналистом из какой-нибудь бульварной газетки или криминального вестника, которые хотят получить свидетельства человека, видевшего все собственными глазами, причем они готовы заплатить за рукопись, написанную самим этим свидетелем.

– Я согласен, если это сочинение не окажется слишком длинным, сказал Мейсон.

Дрейк улыбнулся.