Бейл рассмеялся.

– Я пошлю кого-нибудь поговорить с ними. Посмотрим, что можно сделать, - пообещал он.
– Есть несколько планет, которые подошли бы нам как сельскохозяйственная база, и мы можем начать обучение тех, кого интересует пилотирование или владение оружием.

Мгновение они просидели в тишине, а затем Бейл подался вперед.

– Мне сказали, твои новые световые мечи белые, - начал он, и Асока расслышала в его голосе трепет.
– Можно взглянуть?

В каюте Бейла, в окружении пустоты космоса, это было достаточно безопасно. Асока встала и отстегнула с пояса мечи. Она включила их, и кабинет Бейла наполнился мягким белым светом - он играл бликами на стеклах и вторил звездам. Помещение было куда меньшим, чем тренировочный зал, поскольку находилось на борту корабля, но она все равно выполнила несколько базовых движений. Ей никогда не надоест сияние ее клинков. Она не предполагала, что когда-нибудь заменит свои первые, зеленые, и ей по-прежнему нужно закончить работу над рукоятями, но они уже хороши.

– Они прекрасны, Асока, - заговорил Бейл.

Она выключила их, чуть поклонилась и снова села.

– Я никогда прежде не видел белых, - задумчиво произнес Бейл.

– Раньше они были красными, - объяснила Асока.
– Когда ими владело то существо. Но я услышала их прежде, чем впервые увидела его на Рааде, и поняла, что они предназначены для меня.

– Ты изменила их природу?
– спросил он.

– Я восстановила их, - ответила Асока.
– Освободила их. Красные кристаллы извращаются темной стороной, когда те, кто ими владеет, подчиняет их своей воле. Говорят, что они заставляют кристаллы кровоточить. Вот почему их клинки красные.

– Я задумывался об этом, - признался Бейл.
– Я провел немало времени с джедаями, но никогда не задавал вопросов о том, откуда берутся их световые мечи. Сомневаюсь, что мне ответили бы, даже если бы я спросил.

– Эти кажутся мне знакомыми, - добавила Асока.
– Если бы меня спросили, я бы предположила, что их захватили в самом Храме джедаев.

– Это поднимает ряд крайне неприятных вопросов, - заметил Бейл.
– Не говоря уже о множестве возможных опасностей для падавана.

– Я больше не падаван, сенатор, и Асокой Тано быть тоже небезопасно, - ответила она.
– Бэррисс Оффи ошибалась во многом. Она позволила гневу повлиять на свое суждение и пыталась оправдать собственные действия, не задумавшись о последствиях. Она боялась войны и не доверяла тем, к кому ей следовало бы прислушаться. Но в одном она была права - насчет Республики и джедаев. С ними что-то было не так, но мы оказались слишком связаны традициями, чтобы это увидеть. Бэррисс следовало поступить как-то иначе. Она не должна была никого убивать и уж точно не должна была подставлять меня, но если бы мы прислушались к ней - действительно прислушались, - возможно, нам бы удалось остановить Палпатина прежде, чем он захватил власть.

– Канцлер весьма умело разыграл свои карты, - напомнил Бейл, выговорив слово "канцлер" несколько желчно, - ему явно доставляло изрядное удовольствие не произносить слова "Император" в личных беседах с глазу на глаз.
– Мы были так заняты, шарахаясь от теней, что не заметили, какая из них настоящая.

– Я думала, что покончила с войной, но, возможно, ничего другого и не умею, - призналась Асока.
– Я пыталась отстраниться, но меня раз за разом втягивает обратно.

Бейл подумал об Оби-Ване, сидящем в одиночестве на какой-то планетке Внешнего Кольца. Его жертва состояла в том, чтобы убраться с дороги, сосредоточиться на одном только будущем и не уделять внимания настоящему. Это будет одинокая жизнь, хотя и мирная, и Бейл совершенно ему не завидовал.

– Думаю, - осторожно предположил он, - что нам с тобой следует сосредоточиться на настоящем.

– Что вы имеете в виду?
– спросила Асока.

– В этой битве будут те, кто сосредоточен на прошлом, как Бэррисс, - пояснил он.
– И будут другие - кто сосредоточен исключительно на будущем. Собственно, и те и другие по-своему правы, но, даже если мы не всегда будем придерживаться чего-то одного, нам предстоит выбрать нечто среднее.

Асока улыбнулась.

– Я думала об этом же, когда пыталась найти кристаллы для своих световых мечей, - вспомнила она.
– Я не хочу остаться одна, но не хочу и снова становиться генералом или даже падаваном. Я хочу чего-то среднего, тоже полезного, но иначе, чем прежде.

Корабль вынырнул из гиперпространства. До планеты еще оставалось некоторое расстояние, но Бейлу нравилось смотреть на систему, когда он возвращался домой.

– Я думала о том, что делала на Рааде, - рассказывала Асока.
– Сперва было трудно, потому что никто меня не слушал. Как вы потом мне говорили, вы знали, что там что-то происходило, но не имели возможности вмешаться. А я никак не могла сообразить, как добиться с ними взаимопонимания. У них были иные приоритеты, и, из-за того что я не сумела объясниться, многие погибли.

– Это не твоя вина, - уверил ее Бейл.

– Знаю, - согласилась она.
– Но отчасти кажется, будто моя.

Сенатор кивнул. Она подозревала, что он тоже склонен во многом себя винить.

– Затем это произошло снова, когда вы послали за мной Чардри Тейджа и Темсин, - продолжала Асока.
– Они не владели достаточной информацией, а я не знала их мотивов. Все, что я увидела, это луч захвата и двух незнакомцев с бластерами.

– Чардри никогда мне этого не простит, - признался Бейл.
– Моя оплошность.