Оставив демонтажников в режиме "лёгкой паранойи", – вдруг да шутиха какая-нибудь неразорвавшаяся найдётся, – я пару часов умиротворённо следил за работой бригады, изредка корректируя общий ход процесса. Ровно до тех пор, пока из вскрытого отсека не вытащили и не начали разделывать беспилотник. Потому что почти сразу после этого получил сообщение от разведстанции: внутри – небольшой дополнительно бронированный и практически неповреждённый отсек.

Заинтересовался я, естественно, сразу и сильно. А после извлечения из убитого дрона упомянутого отсека – натравил на него всё ту же Жуть с её малышами. И через пять минут со всеми предосторожностями бронестворка была откинута, показав содержимое капсулы. Почти все встроенные внутренние крепёжные конструкции, – ограничивающие, как я понял, содержимое от непредусмотренного перемещения, – были разрушены, а у самой дверцы небольшой кучкой лежали несколько ярких запечатанных пакетов. Станционный искин, которого я попросил идентифицировать находку, ответил моментально: упаковка для почтовых и курьерских сообщений. То есть, проще говоря, для материальных носителей тех писем и прочих "эпистолярий", кои по разным причинам не отправлены через сеть. Либо просто дубликаты таковых.

Понятно, почтовый курьер. Флотские либо подстраховались, либо следовали каким-то собственным инструкциям – и отправили почту курьером. Вернее, собирались отправить. Вылететь он не успел.

Сложив с помощью дроидов пакеты в сторонке и отправив бригаду заниматься дальнейшей разборкой основного фрагмента, я с помощью одного из мелких стал аккуратно вскрывать мешки. К моему удивлению, идентификатора ремонтно-технической службы вместе с подачей небольшого количества энергии оказалось достаточно, чтобы замысловатый замок по одному из швов раскрылся в штатном режиме. Воистину гениальная вечная конструкция!

Внутри в оригинальных контейнерах-упаковках располагалось по десятку "флешек"-кристаллов. Каждая в собственной "скорлупе" с нанесённой поверх меткой-гравировкой. Ну, по крайней мере, именно так на первый взгляд эти стикеры выглядели – как лазерная гравировка.

Распаковав все доставочные пакеты и разложив контейнеры, я обратил внимание на пару отличавшихся: в одном в упаковочных гнёздах лежали инфокристалл и небольшой медальон, с виду напоминавший недорогое фамильное украшение, в другом – помимо кристалла присутствовал маленький контейнер, напоминавший подарочный футляр для дорогой земной авторучки. Видел я где-то нечто подобное...

Положив на ладошку одну из флешек, опять отправил запрос искину: чем это можно прочесть. В ответ получил перечень из десятка позиций на местной торговой площадке. В основном – различные голопроекторы. Все – из "находок" и по очень скромным ценам. И сопутствующее пояснение, что за прошедшие девятьсот лет изменились не только сами кристаллы-носители, но и способ коннекта. Поэтому соответствующие гнезда имеют либо дорогие специализированные модели проекторов и считывателей, либо вот такой "антиквариат".

Поразмышляв ещё пару минут, насколько этично с моей стороны лезть в чужую личную переписку, пусть и настолько старую, – пришёл к выводу, что выступаю сейчас скорее в роли того поисковика, что раскапывают для восстановления истины места гибели неизвестных солдат Великой Отечественной, а не как частное лицо. Поэтому ознакомиться с письмами перед отправкой в музей имею право. Тем более там они, вероятно, всё равно будут открыты для посетителей. Плюс – интересны для меня обстоятельства боя и гибели, пусть на тот момент ещё и предстоящей, линкора "Дров".

В результате, заказал самый простой и дешёвый, – сорок кредитов, – голопроектор из предложенных искином. Дождался доставки, отправил железяк на перерыв и потащил "телевизор" вместе с ближайшей парой контейнеров в жилую секцию. Приткнув агрегат на свободное место, вставил первый кристалл... И жестоко обломался. "Закрыт личным кодом". Уже догадываясь о результате, попробовал второй, третий... Везде результат был неизменным – личный код, тайна переписки. Запрос к искину убил меня ещё больше: как официальный представитель Содружества он сообщил мне, что не имеет права заниматься в данном случае взломом ключей – тайна переписки, как и прочая личная информация, закрыта и неприкосновенна. Сколько бы лет ни прошло. Исключение составляют случаи, когда получены прямые директивные указания от имперских, – или принадлежащих Содружеству, – служб, уполномоченных принимать соответствующие решения. Короче, по указке СБ тебя вывернут со всеми личными тайнами как старый носок, но до того – ни-ни. Апофеоз бюрократической законности, короче. Мешочки – законно мои, контейнеры с футлярчиками – тоже, даже сами кристаллы – могу присвоить законно. А вот содержимое, чужая переписка – табу. Н-дя...

Немного поразмышляв на тему, что может оно и хорошо, что именно так всё устроено, – хоть какой-то барьер в плане сохранения личных секретов, – начал неторопливо, просто для проформы уже, таскать из ангара контейнеры и проверять по одному все флешки-носители. И что удивительно, мой тупой монотонный труд принёс-таки некоторые результаты: два кристалла из "общей кучи" и один из контейнера с "футляром-авторучкой" оказались незапаролены. В спешке на общественных терминалах писались что ли...

Поскольку ни голо, ни аудиоряда в записях не было, – наверняка опять какие-то заморочки их флотского командования, – авторы сообщений идентифицировались только по именам, которые ничего мне не говорили, естественно. Однако главное, что меня интересовало, я после прочтения уже первых двух выяснил.

В день отправки писем, девятьсот два полных года назад, флот королевства, собранный для отражения прорыва рейда архов, ожидал подхода союзных сил в системе центральной материнской планеты. А дождался оповещения от разведки, что пауки уже практически на пороге. По красной тревоге искин линкора заблокировал все внешние каналы связи, кроме авторизованных Штабом. Через некоторое время циркулярно прошло обращение командира корабля, в котором он разъяснил подчиненным ситуацию и предложил желающим отправить курьером последние сообщения домой, на планету. Поскольку предстоящий бой, по его словам, однозначно попадал в категорию "последний и решительный", а шанс выжить оценивался как исчезающе малая величина. Многие возможностью попрощаться с родными и близкими воспользовались. Но как я сегодня выяснил, в итоге не успели. Правда и семьи надолго своих отцов и сыновей, как сейчас известно, не пережили. Что сказать, трагичная история. Память миллиардам погибших. Вечная память и слава воинам-героям!..