Шрифт:
Бэб, Чикаго, 17 апреля 1917.
Снова, как и всегда, когда я читаю роман «В ногу!», я возбужден и взволнован. В некотором смысле в этой книге заключено содержание значительного куска моей жизни. Когда я снова и снова возвращаюсь к работе над ней, мои мысли перескакивают назад, в то время, когда я начал ее писать, без какого-либо плана, урывками. Все это казалось мне тогда великой песней, жуткой и неохватной. У меня не хватало сил, чтобы справиться с ней. Ночами я бродил и молился. От слишком большой усталости мой рассудок однажды отказал мне, и какое-то время я был развалиной, блуждающей так же бессмысленно, как и все общество.
Теперь роман превосходно прост. Он пойдет далеко. Он зажжет песню во многих сердцах.
Чикаго, май 1917 (?).
Дорогой Брат: [129] видишь ли, я вырос в семье с пятью крепкими мальчишками [130] , жившими по философии затрещин. Мы старались бить в кровь. Когда у кого-то появлялась идея, он должен был за нее драться.
Я все время чувствую, что ты не веришь по-настоящему в мое стремление писать. Ты рассуждаешь о нем отвлеченно, а не становишься на мою точку зрения.
129
Дорогой Брат… — Такое обращение Андерсон часто использовал в письмах к У. Фрэнку. Уолдо Фрэнк (1889–1967) — нью-йоркский писатель, критик и переводчик, с которым Андерсон вступил в переписку в 1916 г., после того как Фрэнк предложил ему прислать что-нибудь из написанного в журнал «Севен Артс» («The Seven Arts»), одним из редакторов которого он состоял (журнал выходил в Нью-Йорке с ноября 1916 г.). Андерсон откликнулся на его просьбу, прислав Фрэнку рассказ «Невысказанная ложь»; рассказ был напечатан в 1917 г. в январском выпуске журнала. Фрэнк оставался одним из самых близких литературных друзей Андерсона вплоть до начала 1920-х гг.
130
…в семье с пятью крепкими мальчишками… — На самом деле у Андерсона было четыре брата и сестра (см. примеч. 4 на с. 437).
Видишь ли, мне уже почти сорок один. У меня позади двадцать лет изматывающей каторги современной промышленной жизни. Я выдержал это, заставил промышленность кормить и одевать меня и моих домашних, и за последние пять или шесть лет я вдобавок написал пять или шесть книг [131] . Многие из тех прозаических опытов, о которых ты говоришь, — мои.
Как ты не понимаешь, как можешь не видеть, что я вовсе не пренебрегаю тобой, когда говорю, что одобрение или неодобрение любого значит для меня очень мало?
131
…за последние пять или шесть лет я вдобавок написал пять или шесть книг. — К 1917 г. Андерсон опубликовал лишь два романа — «Сын Уинди Макферсона» («Windy McPherson's Son», 1916) и «В ногу!» («Marching Men», 1917). Возможно, говоря о пяти или шести книгах, писатель имел в виду неопубликованные романы «Мэри Кохран» («Магу Cochran») и «Тэлбот Уиттингэм» («Talbot Whittingham»), созданные им в Элирии, а также сборник стихов «Песни Среднего Запада» («Mid-American Chants», 1918), над которым тогда работал.
Из всех наук человеку следует выучиться науке самого отчаянного сопротивления влиянию тех, кто его любит.
Мне кажется, богов прошибает пот, когда какой-нибудь человек начинает устанавливать законы относительно возможностей искусства. Мне кажется, от твоего заявления, что моя стезя — проза, а не песня, богов прошиб пот.
Разве ты не видишь, как, несмотря на груз усталости, я делаю то, что нужно, когда пробую стремительный, уверенный полет песни? [132]
132
…пробую стремительный, уверенный полет песни? — Андерсон имеет в виду свои поэтические опыты того времени, результатом которых явился выпущенный им сборник стихов «Песни Среднего Запада» (см. примеч. 30 на с. 428–429). Многие друзья, включая Фрэнка, считали, однако, сборник не слишком удачным и пытались убедить Андерсона, что его призвание проза, а не поэзия.
Да, в конце концов, что из того? Я пою смелому, но часто усталому сердцу Шервуда Андерсона. Я открывал двери неудач тысячи раз. Мне знаком этот путь. Он меня не пугает. В романе «В ногу!» я писал о том, что уже существует, — о песне труда и заводов, железной песне, ритмической и жуткой. Не спорь со мной, если в моем характере посылать все к чертям, пока я пытаюсь поймать что-то из песни людей, машин и земли.
И приезжай ко мне на дачу в июне [133] .
133
И приезжай ко мне на дачу в июне. — У. Фрэнк провел часть лета 1917 г. вместе с Андерсоном и его женой Теннесси в городке Меррилл на озере Чатогей в Адирондакских горах, на северо-востоке штата Нью-Йорк.
Чикаго, сентябрь 1917 (?).
Дорогой старина Уолдо: не могу сказать, какой ты молодчина, что написал и дал возможность узнать о себе. Дни шли, я ничего о тебе не слышал и страшно боялся, что операция прошла как-нибудь неудачно.
Здесь по-прежнему рев и грохот. Войска маршируют по улицам [134] . Люди, приехавшие из западных городов, говорят, что военные настроения крепнут.
134
Войска маршируют по улицам. — США вступили в первую мировую войну 6 апреля 1917 г.
Тем не менее из подполья постоянно раздаются призывы к миру, которые умножатся, когда станет туго. Я все еще верю, что наш Средний Запад не позволит себя заразить тем духом ненависти, который так старательно нагнетают газеты.
Что касается меня, что ж, я вернулся домой один, Теннесси осталась на некоторое время в горах, и я все время работаю. Фон новой книги уже создан, я написал пять глав [135] . Все больше и больше различаю отдельные черты и особенности ее героев.
135
…я написал пять глав. — Речь идет о книге «Незрелость» («Immaturity»); над ней Андерсон работал в 1917 г., но она так и не была опубликована.
Ну разве такая неотрывная работа не облегчение? Воображение набирает силу и завладевает тобой. Нынешняя война и все сложности слегка отступают назад.
Что касается «В ногу!», что ж, ты и представить себе не можешь, с каким интересом я ждал твоей реакции на эту книгу. Как я сказал тебе однажды, я писал ее в разгар серьезной перестройки своей жизни. Это была тема, которая глубоко волновала мое довольно примитивное естество. Приходил и уходил внутренний ритм и такт вещей, вливались тысячи внешних деталей. Я работал как сумасшедший, затем отбросил книгу. Я возвращался к ней снова и снова. Закончив, я уже понятия не имел, хороша она или плоха. Я знал только, что избавился от нее и могу заняться чем-то другим.