– Я давно подозревала, что ты мне хочешь что-то рассказать, - сказала она.
– Ты то и дело порывалась мне в чем-то признаться. Это очень важно?

– Карлотта, я - твоя мать!

Она в удивлении уставилась на меня.

– Что.., что ты сказала?
– запинаясь, проговорила она.

– Твоя мать - я, а не Харриет! Мне часто хотелось признаться в этом! И я думаю, тебе следовало бы знать, что твоим отцом был Джоселин Фришон!

Карлотта с удивлением продолжала смотреть на меня, а потом постепенно начала понимать.

– Так вот почему...

– Роберт знал, - перебила я.
– Ему рассказала Харриет!

– Погоди минутку!
– воскликнула она.
– Это ошеломляет! Расскажи мне все с самого начала!

И я рассказала ей о том, как Джоселин попал к нам, как мы укрыли его и как мы с ним стали любовниками.

– Мы должны были пожениться, - говорила я ей, - но его схватили, как только мы уехали с острова!

– О, бедняжка Присцилла! Мама.., думаю, теперь я должна называть тебя так? Странно: я никогда не звала так Харриет! Ей нравится, когда к ней обращаются по имени, что всегда было странным, но Харриет не похожа на остальных людей.

– Она была добра ко мне, и это был ее план. Тогда он казался безумным, но он состоялся!

– Харриет обожает всякие интриги и игры, она все время этим занимается. А ты - моя мать! Я всегда любила тебя, думаю, и ты тоже любила меня?

– О, мое милое дитя! Как часто мне хотелось забрать тебя к себе! Я мечтала об этом многие годы!

Она обняла меня и крепко прижалась к моей груди.

– Я так счастлива!
– сказала она.
– Да, счастлива: я - дитя любви, так, кажется? Это очень красивое выражение - зачатый в любви.., в любви безоглядной, вот что оно означает, в любви, когда не думают о цене.
– Она помедлила немного, а потом внезапно сказала:

– Так значит, Бенджи не брат мне?

– Нет!
– радостно ответила я.

– Значит, он больше не будет задирать меня?

– Он всегда так любил тебя!

– Что же теперь будет? Ты все расскажешь?

– Я расскажу моей матери, а она, думаю, расскажет отцу. Конечно, Грегори уже все знает.

– Милый Грегори, он всегда был таким хорошим отцом!

– Он хороший человек! Знает и Кристабель: она была с нами в Венеции.

– Кристабель! Я никогда не задумывалась о ней. Она просто.., была, и думает она только о своем мальчике!

– Она заботилась обо мне в Венеции.

– Да, я родилась в Венеции и всегда считала это весьма романтичным! Наверное, такая суматоха была вокруг моего рождения!

– Ты всегда любила суматоху, Карлотта, разве не так?

– Ну.., это мое появление на свет... Она снова поцеловала меня, и, я заметила, новость обрадовала ее. По крайней мере, она не была в шоке от того, что рождена незаконно. Она считала все это очень романтичным и волнующим, а тот факт, что я была ее матерью, доставил ей большое удовольствие.

– Да, - сказал она, - я действительно рада! Ты - та мать, которую я всегда хотела! Это, конечно, несправедливо по отношению к Харриет. Она самая замечательная мать на свете, но в то же время она ведет себя не как мать. Человек хочет, чтобы его мать вела себя немного суетливо, постоянно заботилась о тебе, порой даже раздражая... Ты должна чувствовать, что она все время будет рядом, что бы ты ни сделала, что она отдаст за тебя свою жизнь...

– О, Карлотта!
– сказала я.
– Ради тебя и Дамарис я готова на все!

– Дамарис - моя сестра по одному из родителей! Все переворачивается вверх головой! Ли - мой отчим! Он знает?

– Да, он знает.

– Я так и думала! Ты ему рассказала?

– Да, перед свадьбой.

– Долг?

– Можешь назвать это так.

– А кто еще знает?

Я поколебалась и сказала:

– Бомонт Гранвиль!

Она с изумлением уставилась на меня:

– Бо знает?

– Карлотта, поэтому я и решила, что ты немедленно должна все узнать. Я не хочу, чтобы ты встречалась с этим человеком!

– Что ты имеешь в виду? Тебе не нравится наша дружба?

– Он нехороший человек, он очень зол и испорчен!

Я увидела, что лицо ее принимает жесткое выражение. Нежность, что была на нем несколько мгновений назад, быстро испарилась.

– Ты возненавидела его с того самого момента, как увидела на рынке, сказала она.

– Я возненавидела его задолго до этого: я встречалась с ним раньше! Он был в Венеции во время твоего рождения!

– Но почему?

– Он искал приключения, я думаю, занимался тем же, чем всю свою бесполезную жизнь!