– Андрей! – протяжный крик Тиффани не узнать было невозможно.

– Я здесь! – Саломатин крикнул в ответ и замахал руками, позволяя автоматическим прожекторам скрестить на нем свои лучи.

– Ты с ума сошел. – Девушка на берегу аж подпрыгнула от возмущения и торопливо запрыгнула в быстро подлетевшую транспортную платформу.

Спустя минуту, повинуясь ювелирным командам оператора, она зависла в полуметре от Андрея и Тиффани наконец заполучила ненаглядного в свои объятья.

– Как ты себя чувствуешь и куда ты опять сбежал?

– Просто поплавать решил. А где мы?

– Это Мальборок. Одна из целой плеяды курортных планет золотого туристского пояса империи. Десятки тысяч туристов ежедневно пребывают сюда и покидают ее. Трафик сумасшедший. Нас здесь никому не отыскать.

– Сколько я провалялся? Последнее, что я помню, как мы пересаживались с нашей быстроходной лоханки в какой-то контейнер.

– Месяц ты проболел. У меня не было под рукой регенерационной камеры. Пришлось довольствоваться минимальным набором регенерантов и репарантов, все что отыскалось в аптечках. Ты почти все время провел в забытье. Разве что поить и кормить тебя получалось.

– Круто. Я ничего не помню. – На самом деле Андрей чуть лукавил. Пелена забвения перемешалась у него с просмотром фрагментов памяти покойного директора, странным образом перекочевавшей к Саломатину в виде бесформенных обрывочных файлов-воспоминаний.

– Вообще-то тот, кто придумал такой способ бегства, был форменным параноидальным шизофреником. Сначала мы попали, благодаря программе заложенной в автопилот, на обогатительную астероидо-рудную фабрику. Богом забытая звездная система на краю ржавого астероидного пояса. Там везде полная автоматика. Десятки грузовозов и мы на крошечном скоростном лихтере. Потом мы погрузились в жилой модуль, замаскированный под обычный контейнер с обогащенной рудой и еще неделю тащились бог весть куда, пока не попали на еще одну автономную фабрику. Что-то вроде металлургического комплекса. Там нас ждала безликая яхта, оформленная на какую-то мутную корпорацию. Я так и не смогла отыскать в реестре ее по названию.

– Скорее всего, из разряда канувших в небытие. Мы два раза сменили звездолеты. Солидно хвосты порубали. А куда девались старые звездолеты?

– Скоростной лихтер при мне отправили в дробилку руды. Наш контейнер пошел на переплавку. Ну а яхту через посредника я продала китайцам. Пусть теперь поищут ее на другом конце галактики.

– А что за место здесь? Надежное?

– Частная вилла на одном из экваториальных островов. Тайное убежище. Мое личное. О нем не знает никто. Даже отец. – Тиффани не выдержала и разревелась прямо на плече Андрея.

Саломатину пришлось успокаивать девушку поцелуями и осторожными поглаживаниями. На что молодая и голодная до ласк Тиффани ответила со всей страстью и пылкостью, не стесняясь девушки-оператора летающей платформы.

– Погоди, неудобно же. – Андрей обеспокоенно ерзал, чувствуя, как начинает опять возбуждаться. – Мы же не одни.

– Она моя спутница из младших. При ней можно все, что угодно.

– Что? – Андрей покраснел, заметив оценивающий взгляд девушки-водителя.

– Ты такой смешной, когда смущаешься. Здесь постоянно живут пять девушек. Я их лично отбирала из младших семей своего клана. Они принесли мне клятву верности.

– Ты им доверяешь? – Андрей непроизвольно хмыкнул и боковым зрением отметил, как обиженно дернулось личико спутницы Тиффани.

– У нас клятва не пустые слова. Верность и честь. Долг. Для нас это образ жизни.

– Ладно. Ладно. – Андрей извиняюще поднял ладони. – Я понял… – Дальше ничего сказать Саломатин не сумел. Тиффани перешла от простых заигрываний к решительной атаке и опять для них двоих инстинкты возобладали над разумом.

Возможно, Саломатину стоило остановиться. Сказать себе весомое «нет». И попытаться разобраться, откуда такая гипертрофированная тяга к банальному сексу. Но Андрей хотел этого. Тело соскучилось, а задорная фантазия рвалась вперед, опережая мысли действием. Тем более, что информация о человеческой анатомии, усваиваемая в фоновом режиме, позволяла не бояться потерпеть фиаско на любовном фронте или наградить партнерш беременностью.

Вскоре платформа застыла в каких-то сорока метрах от берега, а на ее полу затейливо сплелись в немыслимую фигуру три обнаженных тела.

Вильгельм Людвиг Леонард Максимилиан фон Эггерс, дальний потомок канувшего в небытие дома Габсбургов тихонько дремал, ожидая, когда же этот полет наконец закончится. Тихоходный и неимоверно допотопный флаер заходил на посадку в сопровождении вооруженного до зубов конвоя степенно и размеренно. Все было привычно, скучно и неимоверно однообразно.

Однако, стоило раритетному катеру представительского класса коснуться гравия взлетной площадки, как боевые катера сопровождения на форсаже взмыли вверх и пропали в облачной дали.

Чопорный дворецкий был единственным встречающим. Вежливо поклонившись почетному гостю, он, не говоря ни слова, показал рукой на дверь и не спеша двинулся вперед, уверенный, что фон Эггерс последует за ним.

Коридоры поместья были погружены в спячку. Вокруг не было ни души. Словно хозяин поместья лорд Дарлингтон отгораживался таким образом от самой действительности.