В общем – никто ничего особо не понял, но выехали. И Валя уже было надеялся разузнать всё из первых руку, но Ден, скотина разэдакая, ничего никому объяснять не желал, а стоило начаться расспросам – сразу же замыкался и свою электронную подругу тоже больше никому не показывал. Трясся над своей мобильной приставкой, в которой она обитала, как Горлум над Кольцом Всевластия. И такое поведение раздражало парня больше всего.

– Наш шаман возвращается... – сказал вдруг Дэн, продолжая всматриваться в боковое стекло, хоть из-за разыгравшейся пурги на улице не было видно ни зги. – Тащит чего-то.

Действительно, через десяток секунд задняя дверь с клацаньем растворилась и в салон вместе с ворохом влетевших снежинок влез Пётр, лихо забросив назад две окровавленные тушки каких-то зубастых белых зверьков, внешне напоминающих зайцев.

– Ты что? Охотился что ль? – удивлённо озвучил Ден вопрос, появившийся в этот момент и у Валентина.

– Для камлания кровь свежая нужна была, – сообщил чукча. – Чтобы духов Холода задобрить! Вот я зайцев и поймал! Карту дайте! Бумажную.

– Это не зайцы, – со вздохом произнёс сталкер, передавая ему заранее припасённый экземпляр, видимо имел опыт общения с шаманами. – Это Кельпи – мутировавшие кошки.

– Съедобны? – как ни в чём не бывало спросил парень, протягивая руку над картой. – Здесь…

Крупная капелька талого снега сорвалась с неё и упала на карту. Вот только вместо того, чтобы, прочертив мокрую дорожку, оправиться на пол, бодро нарушила законы физики - вскарабкавшись до нужной ей точки, остановилась и прожгла небольшую дырочку словно бы самая настоящая кислота.

– Ну, а чего же им быть несъедобными, – пожал плечами сопровождающий, и в этот миг мимо машин, на огромной скорости от «Булки» к «Тигру», вздымая снежные буруны, по направлению к дороге промчался снегоход.

Рация «Коловратов», несмотря на объявленное молчание в эфире, взорвалась паническим голосом.

– Буки! Буки идут! – узнал сквозь помехи Валя голос одного из разведчиков.

– Трогай! Быстрее! – тут же заорал сталкер, ткнув парня в плечо.

«Снегирь» в своей «Булке», рядом с которым тоже сидел сопровождающий, врубив фары уже пронёсся мимо них, и Валентину ничего не оставалось, кроме как рвануться за ним. Он какое-то время не видел причины паники, а затем, когда сквозь снежную пелену в боковом зеркале, разглядел огромные, тёмные, долговязые человеческие фигуры, метра под четыре ростом, которые, несмотря на кажущуюся медлительность, прямо по лесу умудрялись преследовать их и не отставать… Воин до предела втопил в пол педаль газа, и даже мысль выйти из салона и разобраться с тем, кто так испугал сталкеров, сама собой вылетела у него из головы!

Наверное, я зазвездился. После стремительного взлёта я, похоже, слишком привык снимать самые сливки, а потому даже немного расстроился когда узнал, что в этот раз принцесса мне не досталась. Может, конечно, сработали стереотипы о попаданцах, посеянные щедрой рукой разномастных фантастов, ведь в почти девяноста процентов их творениях «Главный Герой», провалившийся в другой мир, непременно тут же встречал деву королевских кровей.

Или же, как минимум, это была какая-нибудь баронесса, которая влюблялась по уши и быстро выводила своего избранника в высшее общество. А тут вроде как и спас чудо-чудное – настоящую живую эльфийку, а та оказалась всего лишь младшей жрицей, что-то вроде старшего помощника младшего точильщика карандашей, если переводить на терминологию офисного планктона.

Ни деньгами, ни связями не обременённая и особой ценности для местных не представляющая, разве что для мужчин в известном плане. И потому спасённая мною ушастая прелестница очень даже удивилась, что я не полез её насиловать. Ни сразу, пока она была без сознания, ни в первую ночь после нашего знакомства, ни в последующие дни.

Не то чтобы она меня не привлекала, очень даже наоборот – тут, можно сказать, сбылась мечта, и «Голубая птица», попав мне в руки, сама была готова ко всему и скорее всего в разных позах. Отчаянно боялась, конечно, но видела в этом некое подтверждение своего нового социального статуса и определённую гарантию безопасности, а потому готова была стерпеть от своего спасителя всё что угодно. Правда, как назло, узнал я об этом лишь спустя пять дней, когда маджи-интеллект более-менее сформировал базовый языковой пакет и мы наконец-то смогли нормально поговорить.

А в первый вечер, проведенный в пещере медведя-мутанта, стоило мне знаками показать, что уже поздно и пора спать, как общительная, пусть и лопочущая на непонятном мне языке, эльфиечка вдруг резко замкнулась. Губки девушки задрожали, из глазёнок потекли слёзы. Затем она резко встала, словно деревянная марионетка, доковыляла до распахнутого спального мешка, и под моим удивлённым взглядом быстро разделась догола, а затем легла на него спиной, крепко зажмурившись и раздвинув ноги.

Вид я оценил. Никаких щупалец или неправильного расположения, наоборот - всё аккуратно и весьма привлекательно, даже на мой избалованный вкус. Вот только кроме визуального наслаждения никакое другое я получать не планировал и быстро запаковал ушастую в спальник видя что девчонка еле сдерживает рыдания и её тельце колотит крупная дрожь.

Уже потом, когда переводчик достаточно бодро лопотал на русско-эльфийском, я таки выяснил, наконец, «Що цэ було?» и, тем более, почему в последующие дни она смотрела на меня с такой жалостью. Быстро объясниться не получилось, слишком много в её речи было непонятных лингва-модулю слов и понятий, но в итоге смысл её рассказа свёлся к следующему: «Если вас насилуют – постарайтесь расслабиться, проявить покорность и получить удовольствие. Иначе всё равно возьмут своё, но могут избить, а то и убить! Особенно, если вы молодая, невинная и беззащитная эльфийская девушка!»