– Возьмите, пожалуй, клетку с питомцем. Остальное – я сам.

Лора заулыбалась. Ваську в том зоомагазине она выбрала неспроста. Не совсем же она глупая, чтобы отправляться в неизвестный мир без защитника? А раз Васька вызывает полное ужаса выражение лица у посторонних уже на первых минутах знакомства, после дрессировки, цены ему не будет.

– Как скажете!

Девушка подхватила домик питомца за специальное колечко, приваренное сверху и забралась на грязный подоконник. Коричневые штаны испачкались в пыли, на кроссовки налипла паутина. Мелкими шагами приблизилась к самому краю. Посмотрела вниз. Какое все-таки удачное место для самоубийства. В случае чего, расплющенный труп бродячие собаки найдут раньше, нежели случайные прохожие.

Запрокинула голову, подставляя лицо мягкому сентябрьскому ветерку и солнцу. Глубоко вдохнула, закрыла глаза.

Ни капли страха или беспокойства. Отвар Смелости знает свое дело.

Шаг в пустоту.

Падение.

Темнота.

1.1

Гера Шептун, а если официально – Гаральд Холд – был бандитом. Хотя, первое впечатление о нем всегда складывалось приятное. Высокий, подкаченный, сероглазый брюнет приятной наружности. Внешне он относился к категории тех юношей, что охотно снимают котят с деревьев и помогают бабулькам перейти дорогу. Увы, это впечатление очень и очень обманчиво. В лучшем случае, Гера плевал на окружающих с высокой башни, в худшем – стремился испортить им жизнь.

Каким образом он попал в Академию Семи Магов никто не знал, а с чьей помощью доучился до последнего, третьего курса – вовсе из разряда необъяснимого. Но в один из летних вечеров, фортуна от него отвернулась. Стоявший на стрёме Кузя Одноглазый (по документам Каземир Роквуд) в самый ответственный момент отбежал в кустики по малой нужде и не смог прокричать филином, предупреждая об опасности. А именно – о прогуливающемся с очередной пассией ректоре всея Академии.

Кузя, большой парень с массивными ручищами и туповатым выражением лица и единственный друг Геры, обладал отталкивающей внешностью. И этот его минус для Шептуна был безусловным огромным плюсом, правда, с рядом неприятных моментов. Мало того, что Одноглазый повсюду за ним таскался, как приклеенный, так еще и отсвечивал в толпе огненно-рыжей и вечно немытой шевелюрой. К черту всю конспирацию.

Так вот, высокий красавец (даром, что лысый) Азар вел под ручку милую Лалинну – белокурую сестричку из лазарета. Он исполнял обещание показать загон с новой партией карликовых драконов, завезенных неделю назад с самых суровых гор. Приобнимал моложавую чаровницу чуть ниже талии и склонялся к красивому ушку в страстных речах. И в самый ответственный для него момент, практически на подходе к мощным железным воротам, эти самые ворота бомбанули.

Да, именно так. Не загорелись, не взорвались, не слетели с петель, а бомбанули. С копотью, сажей, огнем и громким звуком «Бу-у-ум ба-ба-а-ам». Практически сразу же к этому великолепию присоединился рык, скрежет когтей по металлу и гудящий рев – это драконы прознали о своем звездном часе.

В общем, дама смогла рассмотреть животину во всей красе, что совсем не увеличило шансы Азара Фельна оценить саму даму в более приятной обстановке.

Гера Шептун унести ноги с места преступления не успел. За что сейчас и находился условно переведенным на третий курс с одной незначительной поправкой: еще одна выходка – и отчисление без права поступления куда-либо еще.

Стремясь загладить вину и заодно избежать тяжких телесных, Кузя Одноглазый предложил интересный план, напрямую касающийся дочки Азара Фельна, по слухам прибывающей в Академию именно сегодня из пятого измерения на седьмую площадку.

Гера, уцепившись за единственный шанс не вылететь с треском, примчал на место встречи за час до оной. Но и тут его ожидало разочарование в облике щуплого темноволосого очкарика, назначенного в старосты их группы. Чем руководствовались деканы, ставя этот выхлоп природы руководить четырьмя рослыми студентами факультета Аномальной магии, Гера не знал. Но подозревал, что без проигранного кем–то спора тут не обошлось.

– Значит так, лезешь ко мне под ноги – трансформируешься в труп, – грозно протянул он, подойдя к Рафату Зелингу практически вплотную.

Староста деловито поправил съехавшие на кончик носа прямоугольные очки и спокойно произнес:

– Думаешь меня это остановит? В своей группе я не допущу посягания на честь несовершеннолетних.

– Какое к Дьяволу посягание? О чем ты мямлишь, болезненный? – Гера нахмурился, отступив на шаг. Бросил взгляд на молчаливого напарника, не собирающегося вступать в полемику с начальством, хоть и столь мелким.

Рафат тем временем достал из черной деловой сумки внушительный блокнот, открыл его на середине и приготовился записывать остро наточенным карандашом. Этот хмырь всегда и везде таскал его с собой. Чем вводил Геру в состояние близкое по накалу к булькающей кипящей жиже целебного источника, воняющего тухлыми яйцами где-то на окраине лесных болот.

– Не прикидывайся, – староста черканул пару слов и поднял взгляд на Геру. – Вся академия в курсе твоих планов на счет ректорской дочки.

– Да кому нужны ее телеса? Немого обожания во взгляде вполне достаточно. Этого хватит, чтобы Кощей не отчислил предмет воздыхания своей дочурки с последнего курса.

– То есть, ты подтверждаешь, что собираешься использовать аномалию своей магии на другом человеке?

Злосчастный карандаш завис в воздухе. Глаза за стеклами очков прищурились. Гера скрипнул зубами. Он ненавидел, когда о его даре отзывались как о чем-то ненормальном и крайне опасном. Конечно, именно благодаря ему Холда приняли на факультет Аномальной магии столь престижной академии, но разве сила внушения может стоять рядом с пирокинезом, парализующим взглядом и постоянным желанием пить кровь? А именно этим занимались трое его товарищей из группы номер два.