– Дали? Дали? – повторят снова и снова, а я тянусь руками к его маске, чтобы содрать ее и отшвырнуть в сторону и закричать. Беззвучно открыв рот, с хрипом и клокотом в груди, а по щекам слезы покатились градом.

– Маленькая шеана… я же мог убить тебя. – ошеломленно, хрипло, - Им иммадан...Дали! ДАЛИ!

Он заорал так громко, что у меня что-то взорвалось в голове, и сердце сжалось так сильно, что я не смогла даже вздохнуть.

– Брат….Рейн!

Рывком обнять за шею и почувствовать, как прижимает к себе, укачивая словно ребенка. И это так естественно. Мой большой сильный брат. Ему можно. О Гела! Я сплю! Не дай мне проснуться. Он живой!

– Маленькая птичка Дали. Как же так…как?! Где?

Снова отстраняется, смотрит мне в лицо, и по загрубевшим, обветренным щекам с уродливыми шрамами, превращающими его стон в оскал, катятся слезы. А я, как в детстве, быстро и нежно целую его глаза, скулы и лоб.

– Мой брат. Мой брат…

Сжимает меня крепко, до хруста в костях, гладит волосы и раскачивается из стороны в сторону. Что-то шепчет очень-очень тихо, а я уплываю куда-то в темноту. Наверное, я все же умерла, и мне все это видится за гранью реальности.

«- Боюсь, маалан, боюсь, что больше не прикоснусь. Ликуй, девочка-смерть, монстр так повернут на тебе, что готов вцепиться и водраться в тебя клыками, лишь бы сдохнуть с твоим вкусом на губах, но он не может позволить умереть тебе.

А я смотрела на него, алчно целовала шрамы на его скулах. Целовала жуткую вечную улыбку.

– Я люблю тебя. Ничего не изменится с твоей смертью, маалан. Пытка не закончится. Для меня – никогда…а твоя… Я бы лучше перерезал себе глотку, чем прекратил твои мучения. Мы будем гореть в этом аду только вместе, Одейя Вийяр. Только вдвоем. – увидела удивление в серо-зеленых волчьих глазах, - Я помню все, что ты мне говорил. Моар, Рейн…моааааар.

Рывком привлек к себе на грудь.

– Хитрая, какая же ты хитрая. Маалан. Бить противника его же оружием…больно бить. В самое сердце.

– Я найду твою сестру, Рейн, и мы вытащим тебя отсюда».

В эту секунду на меня набросились сзади, и горло обожгла ледяная сталь кинжала.

– Где наш велиар? Ты кто? Лассарка? Отвечай!

Замерев от страха и от понимания, что одно неверное движение – и мне резанут глотку, не задумываясь.

– Я должна поговорить с Далией лично. У меня послание от Рейна.

Удар по коленях сзади, и я уже в снегу, смотрю, как он искрится в тусклом свете месяца, и вижу тень мужчины с топором в руке и луком за спиной.

– Рейн дас Даал. Прикуси язык, сучка лассарская, прежде чем называть нашего Повелителя по имени.

– Кончай ее, да и все. Шлюха какая-то.

Дернул за плечо и толкнул глубже в снег.

– Я кончу в нее. Потом придушу и закопаю в снегу. Оттопырь попку, шлюшка. Сейчас ты узнаешь, что такое валлассарские члены.

Выдохнула, прикусив губу. Ублюдки. Почему всегда и все так сложно.

– Не люблю сзади. Смотреть тебе в глаза хочу, валлассар, когда сравнивать буду.

Раздалось довольное ржание двух идиотов. Один из них рывком развернул меня к себе лицом, и это была самая страшная ошибка в его жизни. Потому что уже через секунду я воткнула пальцы ему в глаза, и они дымились и горели, а он орал, как резаный кабан на скотобойне, пока его товарищ стоял рядом, оцепеневший от дикого ужаса.

– Лишится глаз не самое страшное, валлассар. Страшно лишиться души.

Я отобрала у него кинжал и ткнула острием в его яремную вену, прихватив за волосы и оттянув голову тупого похотливого ублюдка назад. Порыв ветра сдернул с моей головы капюшон, и глаза второго разбойника расширились еще больше.

– Шеааааана. О, Гела!

– Веди меня к своей десе, валлассар, иначе и ты останешься без глаз.

А у самой по спине мурашки ужаса и ненависти к мразям за то, что время мое воруют. Драгоценное время на вес красного золота. Пнула слепого скулящего рыжего идиота между лопатками.

– Что еще тебе сжечь, а? Выбирай. Может быть, ухо? А может, твой член валлассарский? Великое чудо объединенных королевств?

– Отведи ее… отведи к Дали, пусть она убьет суку эту, пусть выколет ей за меня глаза.

Он так уверено это сказал, что у меня пробежал холодок по коже.

– Веди. Иначе я его изуродую. Клянусь.

Мы пробирались через самую чащу между густо растущими стволами елей, и тот, что шел впереди, вел под узцы моего коня.

– Шевелись, валлассар. Времени мало. Твоего велиара казнят на рассвете. И если Далия дес Даал узнает о том, что в этом виновен ты, то я даже дважды не стану отгадывать, кому из нас первому она выколет глаза.

Внезапно конь заржал и встал на дыбы. А мы замерли. Тот, что шел впереди, выдернул топор из-за пояса.