Но даже пьяный, Уэбб все равно опасен. Он замахивается на Дэва, и оба падают, осыпая друг друга ударами и ругательствами. Наконец Глен откашливается, берет миску с овощами и с размаху швыряет ее об стену. Миска с грохотом падает на пол, по стенам и потолку разлетаются листья салата.

Братья поднимают головы, словно застигнутые врасплох свистосвиньи.

– Сядьте, оба, - командует Глен, откидываясь на спинку стула.
– Живо.

Его дети послушно подчиняются.

– Папа, он первый начал...
– начинает Дэв.

– Не слушай эту вероломную обезьяну, папа, - прерывает его Уэбб.

– А ну тихо! Похоже, вам крайне необходимо преподать урок. Я уже стар, и вы оба появились на свет позже, чем мне бы хотелось. Я считал себя одиночкой, простым фермером, пока не встретил вашу мать - да упокоят звезды ее душу.
– Он прикладывает ладонь к сердцу и закрывает глаза.
– Так что я кое-что повидал на своем веку.

– "Мне пришлось ползти к зданию академии на четвереньках сквозь грязь и колючки, а горные медведи отгрызли мне обе ноги..." - издевательски бормочет Уэбб.

Глен направляет на него нож:

– Хватит нести чушь, парень, пока я не исполосовал твою шкуру сухим стеблем!

– Извини, папа, - бурчит Уэбб.

– А теперь слушайте. На круги своя возвращается то, что мы уже проходили. Прежде миром правила Республика, и так будет снова. На какое-то время наступит всеобщая радость, и все будет тип-топ, но потом кто-то опять решит, что знает, как лучше. И Новая Республика - или Самая Новая Республика, или Республика Этой Недели - будет жестоко их подавлять, а те, с лучшими, по их мнению, идеями, станут отважными повстанцами, Республика превратится во врага, и все повторится в очередной раз.
– Глен потирает глаза.
– Я достаточно стар, чтобы помнить те времена, когда Республика погубила себя сама. Ее не захватила Империя - она сама стала Империей, медленно и постепенно, не за одну ночь, но за годы и десятилетия. Спелый плод всегда вкусен, но он не может оставаться таким вечно. Любой плод сгниет на ветке, если провисит достаточно долго. Не забывайте об этом.

– Папа, - говорит Дэв, - в этот раз все будет иначе.

– Он выбрал свою сторону, - заявляет Уэбб.
– А я - свою.

– В том-то и проклятая проблема!
– Глен ударяет кулаком по столу.
– Вы оба выбрали свою сторону, хотя вашим выбором должна стать семья. Всегда и при любых обстоятельствах. Но вы сидите и ссоритесь, словно стая птиц из-за первого и последнего червяка. Помните Локвейнов? Старик Кат сражался во время Войн клонов. Он понял истину: ни одна из сторон в войне не может быть правой. И он поступил так, как следовало, - остепенился, завел семью и ни во что больше не ввязывался. Но вы двое...

Раздается вой двух СИД-истребителей.

Имперцы здесь просто так не появляются. Дэв внезапно все понимает.

– Ты меня выдал, - в ужасе шепчет он, глядя на брата.

– Империя хорошо платит за повстанческую мерзость, - пожимает плечами Уэбб, но слова его звучат уже не столь уверенно - к ним примешиваются стыд и чувство вины.

Неожиданно раздается выстрел. В воздухе вспыхивает голубой оглушающий разряд, и Уэбб, вскрикнув, падает лицом в миску с пюре из кореньев. Дэв в страхе таращится на него.

– Папа...

– Ты веришь в то, что делаешь, Дэв?

– Да... верю.

– Прекрасно. Меня это вполне устраивает. Надеюсь, ты прав.
– Глен вздыхает.
– А теперь лучше беги, через заднее окно. Возьми в сарае мотоспидер.

– Папа... спасибо.

– Иди.

– А ты?

Отец пожимает плечами:

– Скажу им правду, что ты выстрелил в меня и бежал.

Он направляет на себя парализатор и нажимает на спуск. Разряд отбрасывает старика на спинку стула, и он со стоном падает.

Сморгнув слезы, Дэв подбегает к нему, хватает оружие и выпрыгивает в заднее окно в то самое мгновение, когда с треском ломается входная дверь.

Над Миррой висит туман. Кажется, будто даже ярким обжигающим лучам солнца с трудом приходится пробиваться сквозь его плотную пелену. Поднимающийся пар искажает все вокруг - влажность не просто ощущается, она видна невооруженным взглядом.

Джес Эмари не сразу удается разглядеть спускающийся с небес, подобно божественной колеснице, корабль. На самом деле это яхта - роскошно украшенная, сверкающая латунью и кармином, столь же прекрасная, как и функциональная.

Яхта Арсина Крассуса.

Галактическая Империя - настоящий левиафан, бронированный кулак, сокрушающий дерзнувшие усомниться в ее власти системы. Но подобные сила и могущество не могли появиться из ничего. Даже ситхам недоступна такая магия. Все решает только одно - кредиты.

Деньги.

Уже не одно десятилетие Крассус - один из главных спонсоров Империи. Еще в молодости, работая в Торговой Федерации, он помог не сформировавшейся, но уже давшей ростки Империи заманить руководство Федерации на бойню на Мустафаре, после чего ограбил все их счета и принял участие в финансировании нового правительства. И с тех пор он оказывает материальную поддержку правлению Империи.