Шрифт:
– И что означает это выражение? – едва слышно прошептала Элли.
– Не хочу быть излишне драматичным, – ответил Декер, – но оно показывает, что этот человек смирился со своей судьбой.
Глава 14
– Она была очень добрая. Тихая, но все ее уважали. И она была замечательным педагогом.
Декер и Джеймисон сидели напротив Вирджинии Коул, директора католической школы, в которой работала Анна Беркшир. Школа находилась в округе Фэрфакс, размещаясь в старом кирпичном здании. Но, когда они сворачивали на автостоянку, Амос обратил внимание на новые камеры видеонаблюдения.
Их записали в журнал, выдали им пропуска посетителей и проводили в кабинет директора.
Коул было лет пятьдесят: очки на цепочке и крашеные светлые волосы. Откинувшись назад, она посмотрела в окно кабинета.
– Я до сих пор не могу поверить, что ее нет в живых.
– И Беркшир проработала здесь четыре года? – спросила Джеймисон.
– Да, совершенно верно, – подтвердила Коул.
– Я так понимаю, она должна была иметь сертификат педагога и рекомендации с предыдущих мест работы.
– Разумеется. У нас с этим очень строго. Мы тщательно проверяем предыдущую карьеру кандидатов. И у Анны был сертификат. С ее резюме все было в порядке, а рекомендации – блестящие. Мы с радостью приняли ее на работу.
– Значит, ее резюме покрывало больший период, чем последние десять лет? – уточнил Декер.
– Что? – недоуменно посмотрела на него Коул. – Ну, разумеется, мы должны были убедиться в том, что она окончила колледж. И имела необходимый педагогический опыт.
Амос взглянул на Джеймисон.
– Нам нужно просмотреть все это, – сказал он.
– Я сниму вам копию с ее резюме.
– Вы были близко знакомы с Беркшир?
– Ну, вряд ли можно так сказать. Мы с ней никогда не встречались за пределами школы. Но я неоднократно беседовала с ней в этих стенах.
– Вы знали, что она богата? – спросил Декер.
– Богата? – Похоже, Коул снова была сбита с толку.
– Она жила в Рестоне, в квартире на мансардном этаже стоимостью два миллиона долларов.
Директриса была ошеломлена.
– Нет, я даже не подозревала об этом… Дома у нее я никогда не бывала. Как-то раз увидела, как Анна приехала на работу на машине. Кажется, это была потрепанная «Хонда».
– Беркшир никогда не рассказывала о своем прошлом? Откуда она родом? Чем занималась?
– Нет. Но, как я уже говорила, проверка показала, что у нее безупречное прошлое. Ничего интересного, никаких красных флажков.
– У нее здесь имелись друзья? С кем она была откровенна?
– Даже не знаю. Это можно проверить. Возможно, Анна дружила с другими учителями.
– Было бы замечательно, – сказала Джеймисон. – Вот номер телефона, по которому вы сможете с нами связаться.
Она протянула визитную карточку.
Взяв карточку, Коул посмотрела на Декера.
– Если б вы спросили у меня до того, как произошло все это, я бы ответила, что Анна Беркшир ни за что на свете не может быть замешана ни в чем подобном.
– Ну, возможно, она умышленно так себя вела, – сказал Амос.
– Вы хотите сказать, это был лишь фасад? – спросила директриса.
– Я хочу сказать, что, если у Беркшир в прошлом была какая-то тайна, у нее имелись все основания всячески эту тайну оберегать. Но опять же, возможно, она просто оказалась не в том месте не в то время. К сожалению, такое происходит слишком часто.
Перед уходом они получили копию личного дела Беркшир. Декер сунул его под мышку. По дороге к машине у него зазвонил телефон. Это была Файя Томпсон, партнер Уолтера Дабни.
– Наш транспортный отдел не устраивал эту поездку, – сказала она. – И Уолтер не пользовался корпоративной кредитной карточкой. Вероятно, он воспользовался своей личной карточкой.
– Мы это проверим, – сказал Декер. – И вы выяснили, что будет с фирмой теперь, когда Дабни нет в живых?
– Да. Я переговорила с нашим юристом. Одна половина партнерской доли Уолтера переходит к миссис Дабни, другая половина – к его детям, в равных пропорциях.
– То есть все вместе они контролируют компанию?
– Да.
– У нас есть видеозапись одной женщины, сопровождавшей Дабни в банк. Я перешлю ее вам. Я хочу, чтобы вы и остальные сотрудники просмотрели эту запись и сказали, узнали ли вы эту женщину.